Солдат показал ей на отель, а потом - на пулемет.

– Я британская подданная. Я - британская подданная. Понятно? Господи, неужели никто из вас не знает ни слова по-английски?

Солдаты хмыкнули и дружно закивали, показывая ей пальцами на отель.

– Ничего не вышло. Они нас не выпустят. Придется ждать.

– Вы как хотите, Милдред, а я выпью вина.

– Я - тоже. Давайте только отнесем бутылку на крышу. Это здесь единственное безопасное место.

Вооружившись бутылкой бренди из запасов господина Юкумяна, они снова забрались на крышу.

– Боже, какое крепкое...

– Зато головная боль утихнет.

Вечерело. Пылающее солнце стало опускаться за горы. Англичанки сидели на железной крыше и хлестали неразбавленное бренди.

Вскоре на улице опять возникло движение. К сидевшим вокруг пулемета солдатам подъехал верхом на муле офицер и что-то им прокричал. Солдаты вскочили, взвалили пулемет на плечи, построились и, чеканя шаг, направились в сторону дворца. Мимо отеля прошел еще один патруль. С крыши было видно, как на дворцовую площадь со всех сторон стекаются войска.

– Гвардия возвращается во дворец. Значит, беспорядки прекратились. Но, честно говоря, идти никуда не хочется... я такая сонная...

Когда солдаты ушли, из укрытий стали выходить мирные жители, их маленькие фигурки сновали внизу. Появилась, оглашая улицу пьяными криками, банда христиан-мародеров.

– По-моему, они идут сюда.

На первом этаже в баре зазвенело разбитое стекло, раздался грубый, пьяный смех. Еще несколько подвыпивших азанийцев сорвали ставни в мануфактурной лавке напротив и вскоре вышли оттуда, завернувшись в длинную пеструю материю. Но англичанки ничего этого уже не видели: измученные жарой и выпавшими на их долю переживаниями, сморенные бренди господина Юкумяна, они крепко уснули.

Когда они проснулись, шел уже восьмой час. Солнце село, резко похолодало. Мисс Тин поежилась и чихнула.

– Голова просто раскалывается. Очень хочется есть, - сообщила она. А пить - еще сильней, чем раньше.

Дома были погружены во мрак. В темноте виднелась только полоска света, что пробивалась из дверей бара напротив, да тусклое зарево над крышами южного района, где находились склады индийских и армянских купцов.

– Это не закат, Сара. Это пожар.

– Что ж нам делать? Не сидеть же здесь всю ночь! Снизу раздался нестройный хор голосов - это пели несколько подгулявших азанийцев, которые, покачиваясь и обняв друг друга за плечи, медленно шли по улице. Двое размахивали факелами и фонарями. Им навстречу из бара вывалилась пьяная компания. Началась драка. Один фонарь упал на мостовую и вспыхнул желтым пламенем. Вскоре дерущиеся разошлись, оставив за собой посреди улицы лужицу горящего масла.

– Нет, о том, чтобы спуститься вниз, не может быть и речи. Прошло два часа. Время тянулось медленно, зарево над крышами то исчезало, то подымалось; невдалеке вновь началась перестрелка. Осажденные дамы сидели в темноте и дрожали от холода. Вдруг внизу показались автомобильные фары. К отелю подъехала машина. Ее тут же обступили пьяные из бара. Снизу донеслось несколько слов на сакуйо, а затем кто-то, лениво растягивая слова, на чистом английском языке произнес:

– Похоже, наших старушек здесь нет. Эти ребята уверяют, что никого не видели.

– Уж не изнасиловали ли их?
– сказал второй голос.

– Об этом можно было бы только мечтать. Давайте съездим в миссию?

– Стойте!
– во весь голос крикнула леди Милдред.
– Эй! Стойте! Хлопнула дверца, вновь заработал мотор.

– Стойте!
– закричала мисс Тин.
– Мы здесь, наверху! И тут леди Милдред проявила сообразительность, которая бы сделала честь любой девочке-скауту. Она схватила за горлышко недопитую бутылку бренди и швырнула ее вниз. Из окна машины высунулась голова Уильяма, который отпустил не нуждавшееся в переводе ругательство на сакуйю, в ответ на что с крыши, вслед за бутылкой коньяка, полетела подушка.

– Там, кажется, кто-то есть. Пожалуйста, Перси, подымитесь наверх, посмотрите, кто это там бутылками бросается, а я машину по сторожу.

Второй секретарь посольства с опаской вошел в отель и прямо на лестнице столкнулся с обеими дамами.

– Наконец-то!
– сказала мисс Тин.
– Что б мы без вас делали!

– Спасибо на добром слове, - пробормотал секретарь, несколько ошарашенный столь радушным приемом.
– Мы ведь, собственно, только заехали удостовериться, что у вас все нормально... По поручению посла... Узнать, не напугали ли вас...

– "Все нормально"?! Да у нас в жизни не было страшнее дня!

– Ну, ну, не преувеличивайте. До нас в посольстве дошел слух, что в городе были кое-какие беспорядки, однако сейчас вам уже ничто не грозит. На улице, если не считать нескольких пьяниц, - полная тишина. Впрочем, если вам что-то понадобится, обязательно дайте нам знать.

– Молодой человек, уж не намереваетесь ли вы оставить нас здесь на всю ночь?

– Видите ли... не сочтите нас негостеприимными, но мы в безвыходном положении. Посольство забито до отказа. Сегодня, причем совершенно неожиданно, приехал епископ, а потом еще несколько коммерсантов, которые почему-то побоялись остаться в городе. Мне крайне неловко, но... вы, надеюсь, сами понимаете...