– Мадам, вы оказываете нам честь, - протектор выдавил из себя фальшивую улыбку.
– Не присядете ли?

– Какие церемонии! Какая галантность!
– как большинство образованных кандерулезцев, гочалла Ксандунисса бегло говорила на вонарском с едва уловимой напевностью в резком грудном голосе. Ее губы искривила жесткая усмешка.- Я останусь стоять, но я благодарю вонарского протектора во Трунира за его любезность. Теплота оказанного нам приема внушает надежду. Троекратная просьба о встрече, оставшаяся без ответа, почти заставила меня усомниться в гостеприимстве вонарцев. Теперь я вижу, что моя тревога была напрасна.

– Прискорбное упущение, мадам.
– Дипломатичность не была сильной стороной во Трунира. На его лице явственно выражалось смущение и нетерпение.
– Достойная сожаления ошибка служащих.

– Ошибка. Разумеется.

– Виновные понесут суровое наказание.

– Я трепещу за них!

– …и вы можете не сомневаться, что подобная небрежность впредь не повторится.

– Протектор утешает и ободряет меня.

– А теперь, мадам, чем я могу служить вам?

– Услуга, которую вы можете мне оказать, зависит только от вашей доброй воли. Вы можете согласиться принять небольшой дар.

– Невозможно, мадам. Вонарские законы запрещают мне.

– Ваша неподкупность вне подозрений. Не тревожьтесь, протектор, - успокоила гочалла Ксандунисса.
– Всего лишь сувенир, не обладающий материальной ценностью.
– Преодолев легкое сопротивление, она вложила подарок в его руку.

Во Трунир присмотрелся. На его ладони лежали пара бесцветных осколков мрамора, щепка лакированного дерева и кусок штукатурки. Протектор нахмурился:

– Что это?

– УудПрай,- ответила гочалла.- Я вручаю вам осколки дворца УудПрай. Не смущайтесь принять их, протектор - у нас их в достатке, и каждый новый день приносит новые разрушения. Когда от прекраснейшего дворца Авескии останется лишь фундамент, эти сувениры могут превратиться в редкостный исторический курьез и приобретут некоторую ценность. Однако пока еще в них нет недостатка.

– Очень мило. Мадам, я понимаю вашу мысль.- Во Трунир бережно положил обломки на стол.
– Я понимаю ваши заботы и как всегда, предлагаю вам самое искреннее сочувствие.

– Ваше сочувствие, искреннее или нет, совершенно бесполезно для меня. Я требую практической помощи.- Она говорила как королева с одним из своих подданных.

– Мы уже обсуждали это, и не раз, мадам. Уверен, я ясно выразил позицию Вонара в этом вопросе.

– Позиция Вонара должна измениться.

– Невозможно!

– Она изменится!– негодование прорвалось наружу, и гочалла помедлила, овладевая собой.
– Я объясню, и вы поймете, почему это необходимо.

– Мадам, совершенно бесполезно…

– Молчание. Вы меня выслушаете и на этот раз поймете.
– Гочалла глубоко вздохнула и заговорила уже спокойно: - Постарайтесь, если вы на это способны, вообразить наше существование в УудПрае. Великий дворец моих предков, древность которого теряется в веках, величие которого не поддается описанию, одно из чудес света - превращается в руины. Крыша протекает и грозит обрушиться. Стены растрескались. Дождевая вода проникает в здание, и там царит вечная сырость. Плесень и гниль разрушают ковры, гобелены, статуи и священные изображения. Червь точит мебель, жучки изгрызли резьбу, а коридоры стали жилищем летучих мышей. Веками собиравшиеся сокровища гибнут, все рассыпается в прах, все приходит в жалкое состояние. Нищета, в которую впадает УудПрай,- позор для всего Кандерула. Позор, что его гочалла и гочанна вынуждены прозябать в нищете. И вина за этот позор лежит единственно на вонарских властях. Вонар лишил нас доходов. Вонар незаконно отменил подати, полагавшиеся нашей семье, Вонар нарушил свои обещания, приведя касту Лучезарных к ничтожеству и нищете. По справедливости, Вонар и должен теперь исправить содеянное. Вы обеспечите нам средства, достаточные для восстановления и содержания дворца. Это лишь ничтожная часть вашего долга, но я устала и готова довольствоваться малым. Итак, я объяснила очень спокойно и ясно, и вы, несомненно, осознали свою ответственность.

– Гочалла, - во Трунир испустил тяжкий вздох.
– Не в первый раз вы высказываетесь, как вы изволили выразиться, с полной ясностью. Однако вы отказываетесь принять во внимание некоторые обстоятельства. Я уже устал объяснять, как и второй секретарь Шивокс…

Гочалла кинула на Шивокса полный отвращения взгляд:

– Эта змея в личине свиньи! Я отказываюсь иметь с ним дело.

– Однако подобные прошения должны направляться именно через второго секретаря…

– Прошения! Что же я - покорная просительница, молящая о вашем внимании? Разве я не гочалла, требующая того, что принадлежит мне по праву?

– Матушка, - чуть слышно предостерегла гочанна Джатонди.

– Никто вам ничего не должен, мадам, - вмешался второй секретарь Шивокс.
– Ни единого цинну. Как вбить это вам в голову? Ладно, слушайте внимательно, объясняю еще раз. Республика Вонар никогда не обещала вам никакой «дани». Была назначена пенсия, и очень щедрая, вашему дяде, гочаллону Рузиру, и его прямым наследникам. Рузир, известный гуляка, спустил состояние вашего семейства в игорных домах. После его безвременной кончины титул перешел к младшему брату гочаллона, вашему отцу, мадам, но сундуки были пусты. Поскольку он не оставил прямых наследников, пенсионные выплаты были прекращены. С начала и до конца Вонар соблюдал условия соглашения, и вы ни в чем не можете нас упрекнуть. Ну что, гочалла, теперь поняла?

– Что там бормочет на своем обезьяньем наречии эта надушенная ядовитая свинья?
– спросила гочалла.
– Я не слышу его.
– Она обратилась прямо к во Труниру: - Моему родичу гочаллону Рузиру были обещаны определенные суммы. Мы, я и Рузир, принадлежим к одному роду - одна кровь, одна плоть. Если бы после него остались долги, я должна была бы уплатить их. И наоборот: то, что должны ему, наследуется мною. Кто в здравом уме усомнится в столь простом и очевидном деле?

– Нечего и пытаться говорить с этой женщиной.- Шивокс неприязненно покачал головой.