Два охранника продолжали сидеть на веранде, заключая бессмысленные пари. Электрик уже проиграл чернорубашечнику сорок баксов. Деньги, в общем-то, небольшие, но, когда проигрываешь даже три копейки это неприятно. Оба охранника услышали шум приближающегося автомобиля.

– Какая автомашина едет?

– Какая, какая.., легковая, – сказал электрик. – Хочешь, поспорим на двадцать баксов?

– И я слышу, что легковая. Если отгадаешь марку, – предложил чернорубашечник, – я тебе верну десяток баксов.

– Не угадаю, шансов мало.

– Тогда давай на что-нибудь другое поспорим.

– Не буду.

Темно-вишневая «тойота» остановилась у ворот, дважды коротко посигналив.

– Хотел же сказать, что «тойота», но побоялся.

– Кого это черт несет? – оба охранника соскочили со своих мест и направились к воротам.

Водитель из машины не выходил. Электрик посмотрел через забор.

Супонев высунулся и крикнул:

– Открывай ворота!

Супонева знали и электрик, и чернорубашечник. Он был поважнее Тимура. Охранники засуетились, бросившись наперерез друг другу к воротам. Каждый из них отводил свою створку. «Тойота» въехала во двор прямо к крыльцу.

– Здорово, ребята! – выбираясь из машины, произнес Сергей. – Как тут у вас делишки?

– Тимур чего не приехал? Он обещал нас навестить.

– Я за него приехал.

Задавать вопросы ни электрику, ни чернорубашечнику не хотелось, Супонев не мог привезти деньги.

– Хорошо тут у вас, тихо, птицы поют. Небось водку хлещете?

– Как можно! – сказал чернорубашечник.

– Как журналистка поживает?

– Нормально.

– Скандалит, истерики устраивает?

– Ведет себя тихо. Мы ее не мучим, а она баба на удивление спокойная. Мы ей книжки сбросили в подвал, она их читает.

– Значит, так, ребята, сейчас мы отсюда уедем.

– Куда и почему? – спросил электрик. Вместо ответа Супонев взглянул на него так презрительно, что электрик понял: вопрос, который он задал, лишний.

– Надо так надо, – тут же промямлил он.

– Свяжите ей руки, рот залепите пластырем. Сядете втроем на заднее сиденье и поедем отсюда. Так что закрывайте дом. Вода у вас есть?

– Сейчас принесу, – электрик побежал в дом и вернулся с большой керамической кружкой.

Супонев жадно принялся пить воду, затем подошел к умывальнику, сполоснул лицо теплой, нагретой солнцем водой. Чистым носовым платком промокнул глаза.

– Где она у вас?

– В подвале, конечно, не в гостиной же, – сказал чернорубашечник.

– Давайте готовьте ее, а я перекурю.

Супонев взглянул на часы. Было четверть одиннадцатого, на улице уже окончательно стемнело.

Пока Супонев курил, Белкину со связанными руками и ртом, заклеенным белым пластырем, вывели во двор. Она трясла головой, топала ногами, что-то пыталась кричать.

– Тише, успокойся, ничего с тобой не случится. Просто переедем в другое место, – пояснил действия двух охранников Сергей Супонев, глядя в глаза Варваре.

Ее лицо было перепачкано, волосы растрепаны.

– Ничего, – откинув с глаз Варвары светлую прядь волос сказал Супонев, – ты симпатичная.

Варвара резко отвернулась.

– Что ты злишься? Я же тебе сказал, все будет хорошо. Садитесь в машину.

Электрик возился с ключами, закрывая дом, затем подал связку ключей Супоневу. Тот положил их в карман куртки.

Когда Варвара и чернорубашечник уже сидели на заднем сиденье, Супонев забрался в машину. Электрик открыл ворота, и «тойота» выехала. Чернорубашечник взглянул на дом, окруженный фруктовыми деревьями. «Наконец-то, – подумал он, – может, сегодня буду дома. Надоела собачья жизнь.»

Створки ворот, заскрипев, захлопнулись. Электрик хотел сесть на переднее сиденье рядом с Супоневым, но тот резко отрезал:

– Назад!

– Там тесновато втроем будет.

– Ничего, поместитесь.

Варвара подвинулась, электрик даже крякнул от удовольствия, ощущая упругое бедро женщины. «Тойота» с выключенными фарами выехала за территорию дачного поселка, лишь на дороге Супонев включил фары.

– Далеко хоть ехать? – спросил чернорубашечник – Ты спешишь куда-то?

– Не спешу, это я просто так.

– Вот и хорошо, что не спешишь.

– Тише едешь, дальше будешь, – вставил электрик. Варвара тряхнула головой и что-то злобно промычала через нос.

– Спокойно, не ругайтесь, барышня, – бросил через плечо Супонев, положив руку на полотенце, под которым покоился револьвер с глушителем.

Электрик и чернорубашечник смотрели на дорогу, Они оба надеялись, что машина свернет к городу. Но «тойота» свернула вправо и поехала не к Москве, а в противоположную сторону. Электрик и чернорубашечник переглянулись.