Гаишники, когда рука Серого скользнула в карман, напряглись. – – Выходи, у нас к вам есть вопросы.

– На каждый вопрос у нас найдется ответ. Может, мы быстро на все вопросы ответим разом? – из-под пачки возникла сложенная вдвое пятидесятидолларовая купюра.

Капитан посмотрел на забрызганный грязью номер джипа, затем попросил у Серого документы. Тот подал права. Все три пассажира стояли у машины.

– Что везете, господа? – спросил капитан.

– Несколько коробок. – Что в коробках?

– Видеокассеты.., чистые.

– Накладные есть? – спросил капитан.

– Какие накладные, командир? – Серый запустил руку в задний карман джинсов и на этот раз вытащил сто долларов.

– Ну что, отпустим друзей? – капитан обратился к сержанту и лейтенанту. Те пожали плечами, дескать, ты старший, тебе и решать. Рожи у гаишников были не самые честные.

Ни Серый, ни Башмак, ни Витек сразу не сообразили, что деньги милиционера не интересуют, и это их сгубило.

– Я еще добавлю, – Серый хотел запустить руку во внутренний карман куртки, но в этот момент в руках у капитана блеснул пистолет с коротким черным глушителем. Такие же пистолеты появились в руках двух остальных. – Эй, мужики, не дурите! Кончайте базар. Всегда можно договориться!

Но глушители на стволах без слов говорили о том, что ни с кем эти трое договариваться не собираются.

Витек первым сообразил, что сейчас произойдет расправа. Людей в форме гаишников он видел впервые, но кто они, догадаться было несложно. Скорее всего какие-нибудь конкуренты, враги Петровича, который влез на рынок порнокассет нагло и отчаянно, не просто растолкав локтями, раздвинув конкурентов, а расправляясь с более слабыми самым жестоким образом.

Витек бросился наискосок через дорогу. Пуля догнала его, вошла в позвоночник между лопатками. Витек стоял несколько секунд с опущенными руками абсолютно неподвижно. Затем ноги подкосились, и он рухнул. Прозвучало еще три выстрела. Серый с простреленной головой упал рядом со своим джипом, держа в руках стодолларовую банкноту. Башмак успел отскочить шага на четыре в сторону, но и это не спасло его, место было открытое.

– Добей, Олег, – сказал капитан сержанту.

Тот подошел к лежащему на краю гравейки Витьку и, приложив пистолет к затылку, нажал на спусковой крючок. Затем взял мертвеца за ноги и поволок к джипу. Гаишники быстро затолкали три трупа, очистив их карманы, в машину. Принесли из «Жигулей» канистру бензина, облили все в салоне, подкатили джип к краю кювета, бросили зажигалку и столкнули машину вниз. Джип завалился на бок, запылал. Вскоре громыхнул взрыв.

А гаишная машина уже мчалась в сторону поселка.

– Говорили, что Серый и его дружки крутые. Какие они, на хрен, крутые? – держа в дрожащих пальцах сигарету и расстегивая пуговицы воротничка, бурчал капитан-гаишник. – Олег, ты как думаешь, сколько их окажется в доме?

– Трое, больше не будет.

– Мы их легко порешим. Ты уверен, что адрес правильный?

– Там один такой дом.

– Не люблю невинных губить.

Остановившись перед поселком, мужчины переоделись в штатское. Особо не прятались. Место было пустынное. Олег, запрокинув коротко стриженную голову, посмотрел на звездное небо:

– Тиха украинская ночь.

– Не украинская, а русская, хохол ты долбаный.

– Небо над всеми одинаковое: и над покойниками, и над живыми.

– Только покойники его не видят, – с ярославским говорком сказал сержант, складывая форму в полиэтиленовый пакет.

– С пистолетами делать там нечего, давай серьезно вооружимся.

В багажнике лежали два автомата и обрез двустволки. Тот, которого называли Олегом и который руководил операцией, взял себе обрез, распечатал картонную коробку, насыпал полный карман патронов, два загнал в стволы.

– Поехали.

– У них там пес, поосторожнее.

Остановились в переулке, метрах в пятидесяти от двухэтажного кирпичного дома. Подъезжали с уже выключенными фарами. В ворота стучать не стали, обошли дом с обратной стороны. Там, где забор был пониже, перепрыгнули в огород, в котором ровным счетом ничего не росло, кроме полыни и лебеды, и по мягкой влажной траве гуськом направились к дому.

– Где пес? – шептал Олег.

– У крыльца.

– Подозрительно тихо, – Олег взвел два курка. Его напарники передернули затворы. Послышалось звяканье цепи, затем сдержанное урчание. Все окна первого этажа были забраны решетками, лишь одно из них светилось. Прямо у крыльца стояла машина. Из дома доносилась тихая, спокойная музыка.

– Спать легли?

– Не спят, видишь, свет наверху.

– Как же мы в дом влезем?

– Сейчас, – произнес Олег, нагнулся, поднял палку и швырнул ее в направлении будки.

Урчание сменилось злым басовитым лаем. Пес подбежал к обидчику настолько, насколько позволяла цепь. Все трое стояли под стеной дома – так, чтобы из окон их увидеть было невозможно. Пес надрывался отчаянно, не выйти на его лай было невозможно.

– Кот, наверное, забежал, а может, курица соседская.

– Какая, на хрен, курица? – слышались голоса со второго этажа. – Сходи, глянь, чего он рычит. Я ему столько жратвы дал, он не голодный.