– Самое изысканное.

– Могу предложить Фасбиндера и Гринуэя. Копии, конечно, не очень, но для настоящего ценителя…

Белкина готова была выругаться матом и плюнуть себе под ноги. «Черт, – подумала она, – интеллигентный вид! Надо было накраситься вульгарно.»

– Извините, а вы, случаем, не Варвара Белкина? – вкрадчиво поинтересовался продавец.

И только сейчас журналистка заметила свежий номер «Свободных новостей плюс», лежащий на пластиковом стуле.

– Я ее сестра.

– Старшая или младшая?

– Мы однояйцевые близнецы, – зло ответила Белкина.

Парнишка засмеялся, и Варвара сообразила, что парень с ней никогда не будет откровенен. Кому ж это хочется подрубить свой бизнес на корню? Журналист – это нечто вроде налогового инспектора или полиции нравов, только еще хуже. Представителей власти еще сдерживают какие-то инструкции и законы, а журналист – это полный отморозок, может позволить себе что угодно. И если информация от налогового инспектора никуда дальше инспекции не пойдет, то для журналиста чем больше шума, тем лучше, он с этого живет.

– Нет, Фасбиндер – это для меня мрачновато, а Гринуэй у меня есть. Спасибо.

– Не за что. Извините, что ничем не мог помочь. Но приходите на следующей неделе, я постараюсь подобрать вам что-нибудь интеллектуальное.

– Слава Богу, что не духовное, – пробормотала сквозь зубы Белкина.

– Заходите, буду рад помочь.

Варвара с тоской во взгляде осмотрелась. Дорогин стоял метрах в двадцати от нее и скучал, он безо всякого интереса рассматривал торцы кассет.

«Вот же черт! Как это я сразу не сообразила, мне тут делать нечего.» Она решительно направилась к Дорогину и скорбно произнесла:

– Сергей, я самая настоящая звезда.

– Я в этом никогда не сомневался.

– Впервые мне не хочется быть звездой, меня здесь узнают. Даже лоточники и те читают газеты, смотрят телевизор, – Белкина глубоко вздохнула, и ее огромная грудь колыхнулась.

Выражение лица Дорогина при этом ничуть не изменилось, хотя другие мужики начинали при этом пускать слюну.

– Застежка, – бесстрастно произнес Дорогин.

– Что? – не поняла Белкина.

– Не вздыхай так глубоко, не набирай столько много воздуха, застежка не выдержит.

– У меня не только застежки нет, даже лифчика не надела, – отшила Дорогина Белкина. – Плохо быть звездой, плохо быть знаменитой.

– Не хрен было писать всякие гадости про известных людей, лепить свою фотографию к каждому материалу.

– Кто ж знал! – вновь вздохнула Белкина, но поостереглась. Лифчик-то на ней был, но застежка не очень надежная.

Она отошла на два шага и смерила Дорогина таким взглядом, каким окидывают приглянувшийся плащ.

– Что ты на меня так смотришь? – забеспокоился Дорогин.

– Не бойся, приставать не буду. Но у тебя лицо самое что ни на есть подходящее.

– В каком смысле?

– В смысле, что тебя никто не знает и на мента ты не похож.

– Это меня радует.

– По-моему, ты самый что ни на есть типичный клиент продавцов порнокассет.

– Вот за это спасибо, – обиделся Сергей.

– Ты попробуй, у тебя получится, – горячо шептала Белкина Дорогину прямо в ухо. Он чувствовал ее горячее влажное дыхание.

– Ладно, помогу, – сказал Дорогин, – деньги давай.

Варвара передала ему пачку денег и сунула в руки огромную сумку на колесиках.

– Нет уж, – Дорогин вернул сумку журналистке, – может, я и похож на покупателя порнокассет, но никак не похож на сумасшедшего. Я, если дело пойдет, стану приносить их небольшими партиями.

Варвара осталась стоять на месте, наблюдая за Дорогиным. Тот вразвалочку подошел к лотку с кассетами и чуть заметно кивнул продавцу, будто его немного знал. У продавца были такие лицо и руки, которые могли принадлежать кому угодно – продавцу картофеля, мяса, свежей рыбы, но никак не продавцу видеопродукции и компакт-дисков.

– Вас что-то интересует? – шепотом спросил продавец.

Дорогин, как хороший актер, выдержал паузу, а затем посмотрел продавцу прямо в глаза.

– Есть?

– А что надо?

– Отечественное и позабористее. Свеженькое, Старье надоело. И чтобы без негров в белых носках.

Последняя фраза развеяла все сомнения продавца.

– Здесь нету, но сейчас организую. Постойте, пожалуйста, на проходе, к вам сейчас подойдут, – продавец исчез, попросив соседа присмотреть за товаром.

Дорогин не простоял и двадцати секунд, как у него за спиной послышался вкрадчивый голос: