Шрифт:
– Но список написан не моей рукой, ведь ты же видел, это не мой почерк.
– Герман, согласись, это слабое оправдание твоему поступку…
– Сергей, ты веришь в то, что я смог убить стольких людей?
– Во всяком случае, ты умеешь держать в руках оружие, мы же с тобой охотились на львов…
– То львы, а это – люди…
– Это не люди, а гиены…
– Согласен, они нелюди.
– Но все равно, Герман, время идет, ты должен принять решение… Я бы на твоем месте ни за что не стал тратить драгоценное время и цеплялся бы за все, чтобы только спасти свою шкуру. Женьки все равно нет, ее не вернуть. Ты отомстил за ее смерть, и теперь тебя ничего здесь не держит. Беги, Герман, беги! А я помогу тебе.
– Думаешь, мне так хочется в тюрьму?… К тому же я действительно никого не убивал, я это откуда-то знаю…
– Ты совсем бледный… Ты не думай, я тоже хочу, чтобы все это было неправдой. Но сейчас надо действовать. Значит, я звоню Маше… Пусть она приедет… Мне бы только объяснить ей, где точно мы находимся, чтобы она ждала нас рядом с лесной дорогой… Хотя она же увидит нашу машину… Все еще хочется надеяться, что ее не угнали…
– Впереди праздничные дни, все банки будут закрыты… – задумчиво произнес Герман. – Прежде чем я уеду, мне надо забрать все свои деньги… Сергей, мне все равно, как ты говоришь, уже нечего терять… Так, может, чтобы я не таскался с сумкой, набитой деньгами, я переведу свои деньги на твое имя?
– Это невозможно. Когда тебя хватятся, станут проверять твои счета и выйдут на меня…
– А я думал, что ты сразу согласишься… – грустно улыбнулся Герман.
– Меня не надо проверять, а тем более провоцировать… Я бы никогда не присвоил себе твоих денег…
– Извини. Не знаю, зачем я это сказал… Но что же делать?
– Переводи все на карты, пересекай границу и уже там, где-нибудь в Германии или во Франции, вложишь их в недвижимость или…
– Снова в алмазы?
Несколько секунд они смотрели друг на друга, словно вспоминая все то, что не так давно сближало их, что заставляло долгие часы проводить рядом друг с другом – глаза в глаза… Риск, колоссальный риск, игра с судьбой, этот азарт – похлеще карточного. Опасная игра, которая стоила того, чтобы в нее играть…
– Так я звоню Маше?
Раздался звонок, его простая и до боли знакомая мелодия оживила дом, наполнила его звуком цивилизации, надеждой, напомнила о существовании внешнего мира, протрезвила.
– Машка… Дозвонилась все-таки… – Лицо Северцева просияло. – Машка! Привет! – заорал он в трубку. – Слушай меня внимательно и не говори, что не поняла…
16
Страницы дневника Е.К.
«На мое объявление откликнулось много людей, я сразу поняла, что имею дело с профессионалами. Все они говорили со мной весьма любезным тоном, обещали взять с меня небольшой процент за услугу. Чем я руководствовалась в выборе агента? Смешно сказать – голосом! Мне понравился этот спокойный и мелодичный голос, я еще подумала, что так спокойно и несуетливо может говорить по телефону человек, у которого есть выбор. Что я – не единственная ее потенциальная клиентка. Я по телефону объяснила ей, чего именно хочу. Она сказала, что готова прямо сейчас провезти меня по местам, все показать, рассказать. Ласково так попросила меня не обращаться к другим агентам…
Мы договорились на три часа. Как я и предполагала, эта женщина не разочаровала меня и при встрече. Молодая, с умным открытым лицом, со сдержанной улыбкой. Мы поехали по первому адресу: квартира с видом на Преображенский парк, неподалеку от Театра Дуровых… Очень красивое и на редкость спокойное, уютное место. Квартира большая, но неприбранная, требующая ремонта, моя агентша, ее зовут Екатерина Станиславовна, сказала, что у нее есть знакомый с бригадой, они ремонтируют квартиры недорого, но качественно. Я слушала вполуха, осматривая квартиру метр за метром и в душе решив для себя остановиться именно на этом варианте».
17
Отрывок из книги О.З.
«Холодные цветы одиночества»
«На ее объявление откликнулось много людей, и она сразу поняла, что имеет дело с профессионалами. Все они говорили с Женей весьма любезным тоном, обещали взять с нее небольшой процент за услугу. „Чем я руководствовалась в выборе агента? – писала она в своем дневнике. – Смешно сказать – голосом! Мне понравился этот спокойный и мелодичный голос, я еще подумала, что так спокойно и несуетливо может говорить по телефону человек, у которого есть выбор. Что я – не единственная ее потенциальная клиентка…“
Когда был подписан договор, она не спала всю ночь, все думала о квартире возле Преображенского парка. Представляла себе работающих там мастеров и то, какими станут эти обшарпанные стены, разбитый кафель в ванной комнате после ремонта… Мысленно покупала и расставляла мебель, мечтала…
Когда сделка состоялась и деньги были отданы Кисловой, она испытала приблизительно то же самое чувство, как в тот день, когда от нее ушел Бим, ускакал чуть ли не вприпрыжку, прихватив ее кровные двести тысяч баксов. Но то Бим, а это – Кислова. Она ушла, оставив на руках Жени договор, заверенный нотариусом, помимо этого, в прозрачной пластиковой папке лежала и гербовая бумага – свидетельство о регистрации квартиры, ее, теперь уже Жениной, квартиры…
Разве могла она предположить, что эта квартира продана этой мошенницей уже трижды?!»
18
Маша
– Так, значит, он жив? – спрашивала Женя, едва сдерживаясь, чтобы не схватить Машу за руку и не потрясти ее, словно от этого могло что-то зависеть. – Жив? И все это время находится в плену?!
– Я не уверена, что в плену, просто предполагаю. Из наших мужей и слова не вытянешь.
Они сидели на диване, перед ними на столике стояли тарелки с остатками ужина, початая бутылка мартини. В хрустальной чашке плавился лед.