Она включила свет, вытащила рюкзак и развязала толстую бечевку. Достала оттуда старый коричневый свитер, побитый молью, упакованный в пакет, почти новый темный костюм, несколько рубашек, белье старика, тоже новое, ремень, носки. В самом низу, на дне рюкзака обнаружила тетрадку, стопку документов, перевязанных атласной желтой лентой, и маленький газетный сверток. Развернув его, она увидела деньги. Пересчитала их. Восемьсот левов. Огромные деньги! Теперь и занимать на дорогу не придется. Но все равно, пусть Николай едет один в свой Стамбул. Что ей там делать? Пусть он верит в историю дедовского клада. Они все, вся семья помешана на этих золотых монетах.

Она вернулась в дом. Николай молча наблюдал за тем, как она ставит рюкзак на пол и разворачивает газетный сверток.

– Деньги?

Казалось, он был удивлен. Но почему, если он знал, что находится в рюкзаке?

– Ну да, деньги. А ты что, не видел? Не знал?

– Нет. Мне вручили рюкзак, я расписался, и все…

– Расписался под списком вещей, значит, и за получение денег.

– Не читал я, что там написано. Попросили, вот я и расписался. И сколько там денег? – Он даже раскраснелся от волнения.

Ирина подумала, что этот человек сроду не видел, наверное, таких больших денег. Удивительно вообще, как он устроился на работу в Россию, пусть и простым строителем, и как сумел заработать немного хотя бы на то, чтобы привезти свою будущую жену в Болгарию. Что это – судьба?

– Восемь стотин лева.

– Леле боже! Мы едем в Стамбул! Завтра же. Собирайся. Поедем налегке. Только приготовь баницу, чтобы по дороге не тратиться на кафе.

– Я не поеду.

– Ты что, дура, Ира? Ты не хочешь помочь мне получить наши деньги?

– А Стефан? Ты не хочешь сообщить ему об этом? Ведь если это правда и там, в Стамбуле, вас ждет настоящий клад, то этого золота хватит не на один дом. И тогда вы сможете решить все ваши проблемы.

– «Ваши»? Почему не наши с тобой? И вообще, при чем здесь Стефан? Послушай, ты что, влюбилась в моего брата, а? Может, у вас с ним что-то было? Почему ты постоянно говоришь мне о моем брате? Почему, когда он приезжает, ты печешь ему эти дурацкие королевские блины и стараешься ему во всем угодить?! Он что, лучше меня, ты пробовала, ты знаешь его? Что у тебя с ним было?

Она ушла в спальню. Села и заплакала.

Он пришел к ней спустя четверть часа. Мириться. Обнял ее.

– Ну, скажи, ты дура у меня или нет? Зачем мне говорить Стефану о кладе? Оставим ему этот дом, да он знаешь как счастлив будет? И стига! Хватит!

– А как ты объяснишь ему, откуда у тебя деньги?

– Не у меня, а у нас. Во-первых, я не обязан перед ним отчитываться, а во-вторых…

– Но о смерти деда ты же ему расскажешь?

– Да он сам когда-нибудь узнает… разве ему придет в голову, что дед перед смертью стал нормальным человеком и все вспомнил?

– Коля, что с тобой? Не зря говорят, что золото делает из людей зверей. Он же твой брат!

– У него своя жизнь, у меня – своя. И для меня главное – это ты. Думаешь, я не вижу, как ты маешься здесь, без денег, без привычного комфорта, без ванны, без стиральной машины. У тебя нет хорошей одежды, духов… Я боюсь потерять тебя, Ирина… собирайся, поедем, поищем это чертово золото. Ну находят же люди клады, почему же мы должны упускать такой случай?

– Но я-то тебе зачем?

– А ты не знаешь? Подумай сама. Вот приехали мы в Стамбул. Нашли дом, где зарыт клад. Как я войду туда? Кто меня пустит?

– Что ты хочешь сказать?..

– Только то, что туда должна войти ты… Мы придумаем по дороге, каким образом мы это сделаем. Но ты – женщина, и у тебя получится. К тому же ты очень красивая женщина, а турки обожают русских женщин. Давай вставай, собирайся, пеки баницу!

Утром Николай ушел на станцию за билетами. Ирина позвонила в дом престарелых. Спросила, можно ли взять домой, на пару дней, родственника, Райко Колева. Какая-то женщина строгим и полным укора голосом ответила, что Колев умер больше недели тому назад и что его уже похоронили. На вопрос, кто похоронил, ей сказали – его внук. Имени его, конечно, никто не знал.

В десять утра Ирина с мужем сидели в автобусе. Водитель, пожилой красивый турок в белоснежном джемпере, проходя мимо, бросил на Ирину полный восхищения взгляд.

– Достань лимонад, – услышала она голос мужа и вздрогнула от неожиданности.

В сумочке, среди документов, она везла и визитку того самого Хамди Доунджу, с которым познакомилась в Шумене, в кафе на Славянском бульваре, и с тех самых пор, как приняла решение отправиться с мужем в Турцию, думала о том, как бы связаться там с этим турком. Разве то, что бредовая идея мужа ведет их в Стамбул, – не судьба?