– Вы уверены, что Наташу убила Рая Рассказова… со своим братом? – Ей не верилось, что эта женщина, хоть и жадная до денег, об этом знали все, кто был с ней знаком, оказалась способна на убийство.

– Уверен. Сначала мы нашли у нее драгоценности Метлиной, а потом Рассказова и сама во всем призналась… К тому же в ее квартире, где она жила, нашлось много улик, среди них – забрызганная кровью одежда Рассказовой и, как ни странно, нож, которым была зарезана Метлина… А в кухне на диване спал ее мертвецки пьяный брат, под ногтями которого также была обнаружена засохшая кровь жертвы… Рассказова, когда мы задержали ее, сразу свалила все на брата, что, мол, он – бывший уголовник, убийца… Когда же мы устроили им очную ставку, он бросился на нее и чуть не задушил, мы еле-еле его оторвали… Он к тому времени уже был трезвый и сказал, что Рассказова придумала все это после того, как узнала от Метлиной, что у той в Красном Куте в любовниках ходил Валерий Третьяков, отсидевший восемь лет за убийство своей жены… Рассказова была уверена, что убийство повесят на него…

– Да, тяжелая у вас работа, – произнесла Гончарова, вспоминая Наташу Метлину, красивую и на редкость умную и способную девушку, которую она так хотела видеть своей снохой. Представить себе ее изрезанной ножом и зарубленной топором она не могла, зато перед глазами стоял залитый солнцем Роман, красивый, улыбающийся, молодой и полный сил…

Вилли отвез Женю в театр, после чего встретился в кафе на Набережной с Диденко. Рассказал ему о своей поездке в Алексеевку.

– Выходит, их убили. – Сергей почесал затылок.

Затмение его прошло еще вчера ночью, когда Женя привела его в чувство, рассказав о приезде в Саратов Григория Дворкина. Алла отдалилась от него сразу же, словно это не к ней приехали, а она сама уехала в Москву, к Дворкину, забыв даже попрощаться с Диденко. Женя и на этот раз оказалась права – ну не мог он представить себе Аллу, стоящую возле плиты в его захламленной старой квартирке или встречающую его в дверях с улыбкой. Это летом она могла бы еще носить легкие недорогие платья, а зимой потребует шубу, машину… Он имел самое смутное представление о том образе жизни, который она вела до смерти мужа.

– Нет, определенно, их убили, – повторил он, удивляясь тому, как просто Вилли смог доказать это. – Выходит, девчонки заехали в алексеевский магазин, чтобы взять грибы, а тот, кто задумал их убить, воспользовался этой паузой, вышел из укрытия и, предположительно, перекусил тормозной шланг… Гениально.

– Гениально-то гениально, но меня интересует другое: зачем потребовалось убивать их точно так же, как и тех, первых Воробьеву и Капустину? – хмыкнул Вилли. – Пусть даже убийца собирался убить сразу двух этих девчонок, предположим, они оказались свидетельницами какого-то преступления, так? Но ведь убили их именно на том самом месте, где погибла и первая парочка… Вот это-то мне и непонятно. Вместо того чтобы это убийство выглядело как несчастный случай, преступник, словно намеренно, сделал все возможное, чтобы привлечь к себе внимание… Странно… Вот, к примеру, разбились бы они где-нибудь в другом месте, никто бы и не обратил внимания на это… несчастный случай… А здесь – две катастрофы… в одном и том же месте…

– А у меня из головы не выходит «несчастный случай». Я просматривал материалы дела, там черным по белому написано – несчастный случай…

– Выходит, эксперт получил взяточку, это же и коту понятно, – улыбнулся Вилли и отхлебнул из высокого бокала пиво. – Вот и найди этого эксперта, побеседуй с ним хорошенько или же, если деньги есть, дай ему на лапу, и он тебе все-все расскажет… А если денег нет, то я подключусь… Откуда у тебя, у следователя, деньги?

– Вилли, а зачем это вам? Заело, что я вас заподозрил в убийстве Воробьевой?

– Не скрою, заело. Тем более что я по отношению к этой девочке был щедр, ничего для нее не жалел. И вдруг меня, Вилли, обвиняют в таком жутком преступлении, да еще из-за двух тысяч баксов!

– У меня работа такая…

– Работа тяжелая, поэтому-то я и решил помочь… – Вилли и впрямь увлекся этим расследованием и ужасно гордился тем, что сумел так быстро догадаться, каким образом были убиты девчонки. – Я тут подумал на досуге и решил, что тебе самому не следует встречаться с этим экспертом, а вот мне ничего не стоит провести частную беседу и выяснить, кто заплатил ему, чтобы он «не заметил» испорченных тормозов, если, конечно, это действительно так… Даешь добро?

Вилли вызывал у Диденко улыбку, он подумал, что антиквар поначалу, быть может, и правда обиделся на него за подозрение в убийстве, но теперь занимался этим делом просто из-за азарта, ну еще, наверное, чтобы произвести впечатление на Женю. Сергей спрашивал себя, ревнует ли он свою бывшую возлюбленную к Вилли, и понимал, что ревнует, как ревнует и Аллу к так неожиданно приехавшему и спутавшему все его планы Дворкину. Две женщины бросили его, оставив один на один с запутанным делом, которое он должен вести теперь уже из принципа, хотя ему никто этого не поручал, да и вообще официально этого дела нет! Он спросил себя, стоит ли доложить начальству о том, что в деле открылись новые факты, но решил пока что подождать: а вдруг эксперт действительно подтасовал результаты экспертизы? Такое случалось иногда…

– Ладно, действуйте… Но только осторожно. И еще, Вилли, что бы вы ни узнали, держите это в тайне.

– Могила. – И Вилли хлопнул Диденко по ладони. – Об этом можешь не беспокоиться. Ты мне, следователь, только фамилию этого взяточника назови, дай мне его телефон и домашний адрес.

– Я позвоню вам и все сообщу, хорошо?

Вилли сел в свой «Мерседес» и укатил, Диденко, допив кофе, позвонил в прокуратуру и попросил своего помощника сообщить ему данные эксперта, который занимался делом Капустиной и Воробьевой. Через полчаса он уже звонил Вилли и диктовал ему необходимую информацию. Сам же отправился в багетную мастерскую, где перед смертью работали девушки.