– Вот что, Син, давай-ка немного разберемся. – Он ткнул пальцем себя в грудь. – Я – Джерри Бэггер. А ты – ничтожество, которое позволяет первому встречному совать себе в рот, да еще и глотать. Я тебя последний раз спрашиваю: ты у него выгребла наличность в качестве компенсации за моральный ущерб?

– Ну, не помню… Может, и взяла что-то. И расхотелось мне что-то с вами трепаться.

Бэггер схватил ее за щеку и притянул к себе, так что они оказались лицом к лицу.

– Тебе твоя старуха говорила что-нибудь обо мне?

Испуганная Синди нервно сглотнула:

– Говорила. Что на вас хорошо работать.

– А что еще?

– Сказала, что тот, кто перейдет вам дорогу, будет настоящий тупой сукин сын.

– Вот это правильно. Умница твоя мамаша. – Он сильнее сжал ее щеку, и Синди вскрикнула от боли. – Так что если хочешь снова с ней увидеться, вдохни поглубже, как следует, и расскажи, что было в бумажнике этого красавчика.

– О'кей, о'кей. Странная штука, потому что у него там были разные удостоверения личности.

– И?..

– И одно было на то имя, каким он мне назвался в фитнес-центре, Робби Томас, из Мичигана. А еще там были водительские права из Калифорнии.

– Имя?

– Тони. Тони Уоллес.

Бэггер отпустил ее щеку:

– Ну видишь, совсем нетрудно было. А теперь можешь отправляться и дальше массировать яйца старым пердунам.

Она поднялась на дрожащих ногах. Повернулась, чтобы уйти, и тут Бэггер спросил:

– Эй, Синди, а ты ничего не забыла?

Она медленно развернулась.

– О чем вы, мистер Бэггер? – Синди нервно дернулась.

– Я заплатил тебе тысячу баксов. Этот красавчик дал тебе в сто раз меньше, и ты ему минет сделала. А меня даже не спросила – может, я то же самое хочу. Не очень хорошо с твоей стороны, Синди. Парни вроде меня такое не забывают. – Он пристально смотрел на нее.

Дрожащим голосом она предложила:

– Хотите, я у вас отсосу, мистер Бэггер? – И поспешно добавила: – Для меня это будет большая честь…

– Нет, не хочу.

Аннабель и Калеб шли по коридору Джефферсон-билдинга. На Аннабель была красная юбка до колен, черный жакет и бежевая блузка. Выглядела она стильно, держалась уверенно и даже вдохновенно, а Калеб был готов вскрыть себе вены.

– Все, что от вас требуется, – говорила она на ходу, – так это выглядеть грустным и подавленным.

– Ну это будет нетрудно, поскольку я и вправду грустен и подавлен.

Перед тем как войти в помещение службы безопасности библиотеки, Аннабель остановилась и надела очки, болтавшиеся у нее на груди на цепочке.

– Вы уверены, что это сработает? – прошептал Калеб срывающимся от волнения голосом.

– Трудно сказать, пока дело не сделано.

– Ну это просто грандиозно!

Несколько минут спустя они уже сидели перед начальником службы безопасности в его кабинете. Калеб, опустив голову, разглядывал свои ботинки, а Аннабель тараторила не умолкая.

– Так вот, как я уже объясняла, Калеб нанял меня в качестве психолога, чтобы помочь ему справиться с этой проблемой.

Шеф безопасности был явно поражен:

– Вы хотите сказать, что у него возникли проблемы с пребыванием в книгохранилище?

– Да. Как вам известно, именно там он обнаружил тело своего дорогого друга и коллеги. Обычно Калеб любил посещать хранилище. Это было частью его жизни многие годы. – Она обернулась в сторону Калеба, который, приняв подсказку, глубоко вздохнул и промокнул глаза салфеткой.

– И вот теперь помещение, которое ранее будило в его душе одни лишь приятные воспоминания, стало местом, вызывающим у него глубокую печаль, даже ужас.

Шеф повернулся к Калебу:

– Я все понимаю, мистер Шоу; видимо, это произвело на вас ужасное впечатление.

У Калеба столь сильно дрожали руки, что Аннабель в итоге схватила его за запястье.

– Пожалуйста, зовите его просто Калеб, мы ж все тут друзья. – Она подмигнула шефу, но так, чтобы этого не видел Калеб, и одновременно до боли сжала руку последнего.

– О'кей, конечно, мы все тут друзья, – неуклюже произнес шеф службы безопасности. – Но какое отношение это имеет к моему отделу?