– Ты хочешь сказать, что Бин мог быть заинтересован в убийстве своего соседа? С какой стати?

– Ты сам только что это сказал: это был его сосед. Возможно, де Хейвн увидел то, что ему видеть было не положено.

– На Гуд-Феллоу-стрит? – фыркнул Робин. – Где живут одни поганые богачи?

– Это все гадания на кофейной гуще, но факт остается фактом: если бы ты не подъехал, не знаю, что бы со мной случилось.

– Ну и что теперь?

– Поскольку ясно, что мы никого не интересовали до тех пор, пока не заявились в дом Джонатана де Хейвна, начинать надо именно оттуда. Нужно выяснить, своей ли смертью он умер.

– Именно этого я и боялся.

Стоун поудобнее устроился в коляске, Робин завел мотоцикл, и они тронулись с места.

Прямо как в старые добрые времена, думал Стоун. И это ему совсем не нравилось.

Люди из микроавтобуса между тем докладывали разозленному Роджеру Сигрейвзу:

– Мы могли бы прихватить этого парня, пусть даже его приятель там оказался, но решили, что это слишком рискованно, – сообщил один из них по телефону.

Сигрейвз секунду смотрел на свой засекреченный телефон, раздумывая, что следует предпринять дальше.

– Сколько времени они пробыли у де Хейвна?

– Больше пяти часов.

– И потом поехали в магазин редких книг, а дальше вы проследили за ними до Белого дома?

– Ага. У одного из них имеется палатка в парке Лафайет. По данным секретной службы, его зовут Оливер Стоун. Вот такая шуточка!

– Он засек вашу слежку, так что я уж и не знаю, шуточка ли! – рявкнул Сигрейвз. – И мне не нравится, что вы там размахиваете своими удостоверениями и всем их показываете, особенно секретной службе!

– Дак мы ж попали под колпак, вот и пришлось… Мы ж все-таки сотрудники агентства… – протестующе сказал один из преследователей.

– Но в данной операции – строго неофициально, – парировал Сигрейвз.

– Ну и что нам теперь делать?

– Ничего. Мне нужно проверить этого мистера Стоуна более тщательно. Ладно, свяжусь с вами позже. – И Сигрейвз положил трубку.

«Итак, мужчина, именующий себя Оливером Стоуном, имеет палатку прямо напротив Белого дома, способен вычислить профессиональную слежку и был в доме человека, которого я убил». Сигрейвз уже чувствовал, что приближается гроза.

Когда самолет приземлился в Ньюарке, там было холодно и шел дождь. Аннабель красовалась в каштановом парике, губы накрашены вишнево-красной помадой, на носу зеркальные очки, одета в неброские шмотки, в туфлях на низких широких каблуках. Ее трое сотоварищей надели костюмы-двойки, без галстуков. Аэропорт они покинули порознь. Поехали к югу и встретились на съемной квартире в Атлантик-Сити.

Вновь попав в этот город после многолетнего перерыва, Аннабель чувствовала сильное волнение. В последний приезд сюда она была на волосок от гибели. Вот и теперь излишнее напряжение легко может ее погубить. Ей нужно контролировать себя, она вполне в состоянии справиться с тем, что им предстоит. Аннабель готовилась к этому моменту почти двадцать лет. И вовсе не собиралась проигрывать.

На прошлой неделе она перевела все средства с переделанных чеков на липовые корпоративные счета. Эти суммы плюс поступления от захода на банкоматы были переведены на зарубежный счет, который не подпадал ни под одно установление, обязательное для банковских учреждений США. Заполучив три миллиона шальных денег, сообщники теперь горели желанием узнать, что за крупное дело задумала Аннабель.

Но пока она явно не собиралась им ничего рассказывать. Большую часть первого дня она гуляла по городу, заглядывала в казино, где что-то обсуждала с некими неизвестными людьми. Мужчины же убивали свободное время игрой в карты и болтовней о том о сем. Лео и Фредди развлекали Тони разными историями о давних «скоках» и «хапках», приукрашенными до такой степени, какую могли позволить только очень давние воспоминания.

В конце концов она собрала их всех вместе.

– Мой план состоит в том, чтобы превратить наши три миллиона в гораздо большую сумму за относительно короткий отрезок времени, – сообщила она.

– Я просто в восторге от твоего стиля изложения, Аннабель, – заметил Лео.

– А конкретно я намерена превратить наши три миллиона по меньшей мере в тридцать три. Моя доля – тринадцать с половиной, остальное можете разделить между собой. По шесть с половиной на рыло. Есть возражения по этому пункту?

Мужчины целую минуту сидели словно громом пораженные. Потом Лео ответил за всех:

– Не-а, какие тут возражения…

Она подняла руку, требуя внимания:

– Если дело не выгорит, мы можем потерять часть стартового капитала, но не все деньги. Согласны с таким раскладом? – Все закивали. – Сумма, о которой идет речь, может привести к определенным рискам впоследствии.

– Перевод: тот, кого мы сейчас обдерем, будет потом нас неустанно разыскивать, – сказал Лео, закуривая сигарету. – А теперь, как мне кажется, настало время сообщить нам, кого именно мы собираемся раздевать.