Шрифт:
– Ни за что! Кстати, знаешь, кто там всем заправляет, следователем по этому делу кто? Угадай с трех раз!
– Неужели Громова?
– Ну вот, сразу догадался, не зря я подозревала, что у тебя с ней роман.
На этот раз муж действительно подавился.
– Ты что, с ума сошла? Да у меня о ней воспоминания самые неприятные остались!
– А ты хочешь, чтобы я ей кассету отнесла? Да она еще привяжется, станет допрашивать, не пойду я к ней ни за что!
– Ну ладно, но дай слово, что больше ни во что вмешиваться не будешь.
– Да во что мне вмешиваться? Люди они мне совершенно посторонние, что случилось, то случилось. А вот интересно, Саша, кто же теперь в этой квартире жить будет?
– Да тебе-то какая разница? И вообще, Надежда, я тебя еще за кассету не отругал.
– Сашенька, я раскаиваюсь! Больше никогда никому ничего чужого давать не буду.
Четверг, 25 марта
Наутро мы с Борькой проспали. Ему было на работу не надо. А я сорвалась как сумасшедшая, не позавтракав. Он опять не успел спросить меня, что же, собственно, со мной происходит. Почему я нервничаю, рыдаю по ночам и заставляю его следить за какими-то подозрительными личностями.
На работу я опоздала, все уже узнали последние новости, и теперь Наталья с Серегой хором сообщили мне интересное.
Витька всю ночь не спал – потеря пятидесяти тысяч не давала ему покоя, – и пришел на работу помятый, зеленый, как всегда, злой, но со свежей идеей. Он решил выколотить эти деньги или хотя бы их часть из страховой компании. Мы в этой страховой компании застраховались в свое время от разных мелких неприятностей вроде пожара или наводнения, и от серьезных вещей, таких, как ограбление или кража со взломом, и от такого непонятного бедствия как финансовый риск.
Конечно, пропавшие деньги были «черные», незаконные, но в наше время пропавшими законными деньгами занимается законная власть, а незаконными – незаконная, и эту самую незаконную власть уважают и боятся все. Короче, надо было обращаться к «крыше». «Крыша» – это Витькина епархия, Витькина стихия. Он так хорошо разбирается во всех этих «тамбовских», «казанских», и прочих, различает их чуть ли не по марке машины, говорит с ними на их языке, что иногда мне кажется, что в нашей фирме он по недоразумению.
Вот и сейчас он заперся в своем кабинете и вступил в какие-то длительные переговоры на блатном жаргоне, исход которых его, по-видимому, очень воодушевил.
Затем он позвонил в страховую фирму и наглым тоном предъявил им иск на всю сумму потери. Те, видимо, от такого нахальства сначала совершенно опешили, а потом пришли в себя и сказали, что приедут поговорить. Все в офисе приуныли – не иначе, как грядет серьезная разборка. Один Витька ходил довольный, как пионер в предвкушении праздника.
Через час на улице перед офисом нашей фирмы остановились три машины – «триста двадцатый» «мерседес» шефа страховой фирмы и два джипа «чероки» его «крыши».
Президент со своим личным охранником и приближенным юристом прошли в офис, уселись за стол и начали выкладывать документы, а отморозки из джипов со скучающим видом расположились вокруг здания в ожидании развития событий.
Президент кивнул юристу и тот начал красивую песню о том, как мы неправы в своих необоснованных притязаниях, и как нам придется пойти на значительные финансовые жертвы, чтобы загладить свою вину и оплатить сегодняшний дорогостоящий визит.
Витька ответил им, что не понимает, почему сегодняшний визит такой дорогостоящий – чай, не на Канары приехали, – и ненароком посмотрел на часы. В окно хорошо было видно улицу перед офисом, и мы увидели, как к нашим дверям подъехал скромненький бежевый «жигуленок» четвертой модели. Из «жигуленка» вылезли два невзрачных мужичка в затрапезных пальтишках и, не оглядываясь, потопали к нашим дверям. Боец у дверей разлетелся с явным намерением сожрать их вместе с верхней одеждой, но те что-то ему показали, и он сразу заметно уменьшился в размерах и отошел от двери.
Двое из «Жигулей» вошли в офис, один задержался в дверях и жестким тоном приказал бойцу страховщиков привести бригадира; тот побежал выполнять, как дрессированная мартышка.
Страховщики смотрели на гостей, ничего не понимая, а Витька довольно потирал руки. Двое сели за стол, не спрашивая разрешения, поздоровались и достали свои удостоверения. Один оказался полковником ФСБ, другой – майором. Страховой шеф заметно поскучнел, юрист стал убирать документы обратно в кейс.
Торопливым шагом вошел бригадир «крыши», подобострастно поздоровался с гостями, те с ним были вежливы, но холодны.