– Тебе не надо оправдываться, Сильвестр, – вмешался Гейд. – Никто не сомневается в твоей квалификации.

Рош сомневалась, но промолчала.

Смутившись, Тей вернулся к своим записям.

– Мне кажется, – сказал он, – что различия между Кейном и представителями Древней касты не случайны. Понимаете, по всем данным он превосходит показатели нормы. Его почки поглощают больше токсинов, он в состоянии слышать и видеть вещи, недоступные нам без специальных усиливающих устройств, его ткани восстанавливаются быстрее наших.

Не в первый раз за день Рош с некоторым удивлением взглянула на тонкий шрам, оставшийся от страшной раны, которую Кейн получил во время сражения в Кресте Хьютона.

– По правде говоря, – продолжал Тей, – единственная область, в которой Кейн отличается от нас в худшую сторону, это репродуктивная система.

– Он стерилен? – спросила Сабра, не отводя глаз от ничего не выражающего лица Кейна. В её поджатых губах читалось отвращение и восхищение одновременно. – Искусственный сверхчеловек?

– Так утверждают полученные нами данные, – подтвердил Тей.

– Но он кажется таким нормальным.

– Внешность Кейна действительно дает неверное представление о его физических возможностях, – согласился Тей. – И я осмелюсь предположить, что это запрограммировано совершенно сознательно...

– Запрограммировано? – перебил его Эммерик.

– Разве такой вывод не напрашивается сам собой? – заявил Тей. – Он не может являться представителем Экзотической касты, с которым нам до сих пор приходилось встречаться. Кто-то отлично понимал, что он делает, когда создавал Кейна. Этот «кто-то» знает про генетику человека гораздо больше, чем мне суждено понять за всю мою жизнь.

Гейд дал возможность собравшимся осознать сказанное, прежде чем задал следующий вопрос: – Зачем?

Рош смотрела на лица тех, кто сидел за большим столом, они обдумывали услышанное. Гейд успел сделать очевидный вывод, как, впрочем, и Сильвестр Тей. Нэва сердито качала головой; Сабра ещё плотнее сжала губы; Эммерик хмурился; два охранника напряглись. Рош изо всех сил старалась скрыть свои мысли, оставаясь внешне совершенно спокойной, хотя ответ на вопрос казался абсолютно ясным и чрезвычайно неприятным.

Ее удивило, что первым молчание нарушил Кейн.

– Думаю, чтобы дать мне возможность проникнуть в мир Древних. – В его ровном голосе Рош не услышала ничего, что сказало бы о том, что он чувствует. – Учитывая мои способности, я могу быть либо шпионом, либо оружием.

– Точно. – Гейд наклонился вперед и уперся своей единственной рукой о поверхность стола. – Эммерик говорил мне о твоем умении убивать без очевидного раскаяния – если возникает такая необходимость. Они с Нэвой также рассказали о поразительном военном искусстве, которое ты продемонстрировал во время сражения. Любой человек, способный разоружить врага руками, скованными наручниками, заслуживает моего уважения – и вызывает подозрения. Насчет твоих умственных способностей ни у кого сомнений нет. Я уверен, со временем ты сможешь сделать практически все, что захочешь. Однако наши рассуждения ни на шаг не приблизили нас к ответу на вопрос: что ты хочешь сделать? – Гейд беспомощно пожал плечами. – Не думаю, что тебе самому это известно, ведь так?

Кейн отрицательно покачал головой: – Следовательно, мы должны попытаться понять не почему, а кто.

– Тот, кто очень сильно не любит Древних, – пожав плечами, предположил Кейн.

– Ну, это может быть любая из каст, – заметил Эммерик.

– Разумеется.

Рош знала, что, несмотря на то, что ни одна из семи каст не испытывала жгучей ненависти именно к Древним людям, они презирали всех остальных, считая себя единственно достойной расой. А кроме того, существовало множество отколовшихся групп, которые с радостью устроили бы Древним какую-нибудь неприятность.

– Получается, что подозреваемых у нас даже слишком много.

– Торговая коалиция Экандара добилась в интересующей нас области самых впечатляющих результатов, – сообщил Тей, – и тщательно охраняет свои тайны. По крайней мере мне так говорили.

– Совершенно верно, – подтвердила его слова Рош. – Эканди готовы продать все, что угодно, только не свои достижения в области генетики.

– Я не понимаю, – нахмурившись, заявила Сабра. – Какая польза Древним от того, чего сумели достигнуть в области генетики эканди?

– Мы все происходим от одних и тех же организмов, в основе которых лежит углерод, – пояснил Тей. – Сейчас наши генетические коды расшифровываются по-разному, но они написаны на одной и той же бумаге. Карты совокупности генов довольно часто бывают взаимозаменяемыми.

– Итак, они первые в списке подозреваемых, верно? – Сабра повернулась к Рош, почувствовав, что та не спешит с ней соглашаться.

– Не обязательно, – проговорила Рош. – Дато тоже проявляет огромный интерес к исследованиям в области генетики.