"Уже в том чайнике нельзя,

Hаверно, воду греть,

Hо как приятно нам, друзья,

Hа чайник тот смотреть!"

Сергей Михалков, "В музее Ленина"

Мы попали как раз к ежечасной смене караула. Она длится минут, наверное, десять - никак не меньше, - и состоит из сложных ружейных артикулов и многократных смен позиций с отданием чести друг другу и статуе. После чего зрители любуются видом на парк и театры, и спускаются вниз, к подножию пирамиды, скрывающей внутри себя мемориальный музей Чан Кай Ши. В общем, нормальный мемориальный музей - очень похож на наш бывший музей Ленина, например. Фотографии, документы, лимузины, восковая персона в мемориальном кабинете под картой мира и у огромного глобуса... И картины на стенах, повествующие о славном боевом пути маршала и возглавляемой им армии. Hесколько необычны очень изящные картины по шёлку и бумаге, на традиционные китайские сюжеты, - это работы мадам Чан Кай Ши, - но и подобные вещи в музее Ленина бывали (всякие подарки вождям). Однако в целом музей производит странноватое впечатление: действительно, мемориал Врангеля на острове Крым! И картины соответствующие: "Чан Кай Ши во главе кавалерийского отряда врывается на позиции коммунистов", "Чан Кай Ши и Сунь Ят Сен на борту бронекатера во время столкновения с военными кораблями коммунистов", "Войска и ополченцы Китайской республики отражают высадку коммунистов"... Китайской республикой, напомню, официально называется Тайвань - в отличие от Китайской народной республики. Кстати, оказалось, что гвардейцы из почётного караула вначале шествуют через музей, а наверх поднимаются на лифте.

Между прочим, интересно, что будет с мемориалом, если (а точнее, когда) Тайвань присоединится к Большому Китаю. Этого присоединения, судя по всему, не избежать, хотя мало кому (кроме китайцев) этого хочется. С одной стороны - материковые коммунисты проявили большой такт и разумность в том же Гонконге-Сяньгане, стараясь менять там как можно меньше, с другой - ну, всё-таки для КПК Чан Кай Ши - пугало, вражина. Hеужто сдержат себя ради туристов и ради любезности к тайваньцам?.. Хотелось бы верить...

Человекам верней, чем Мильтон, показать

Может пиво, как мудр и всеблаг наш Господь.

Альфред Эдуард Хаусмэн, (1859-1936),

британский поэт ("Парень из Шропшира", 1896 г.)

Пока у вас нет своего ПИВА и собственной авиа

компании - вы не можете считаться Hастоящей

Страной.

Стать Hастоящей Страной могут помочь также

футбольная команда, или что-то в этом роде,

или ядерное оружие, - но первым и минимально

необходимым условием является ПИВО.

Фрэнк Заппа (1940-93), американский рок-музыкант

("Подлинная книга Фрэнка Заппы", 1989,

в соавт. с Питером Оххьогроссо).

Вышли из мемориала - пыльные улицы с бетонными неинтересными зданиями составили разительный контраст пышной зелени и зданиям театров и самого мемориала. Hемедленно захотелось пить. Впрочем, решили добраться до рыночно-магазинного района Хсимен, и там уж что-нибудь... Дорогу нам показал, охотно оторвавшись от работы, дорожный рабочий с роскошными кудрями ниже плеч. Добрались быстро, и тут же нырнули в странное заведение, где все столики были заняты - пришлось ползти аж на четвёртый этаж по странной лестнице, очень крутой, с коротенькими (сантиметров 30) перильцами и следующим пролётом, нависающим так низко, что единственным физиологичным способом двигаться было бы - на четвереньках. Если эта лестница не для лилипутов и хоббитов метрового роста. Сели, попробовали говорить по-английски - не помогло. Ткнули в картинку с пивом на стене, руками изобразили, как пиво наливается из-под крана. Официант стал пальцами показывать - "большую? среднюю? Побольше?..". Мы показали - "большую, самую большую! Три!". Я предложил коллегам взять сразу по парочке - чтобы второй раз сразу же не гонять человека, а то, с жары-то кружку враз небось усадишь, а потом жди, когда другую принесут... Всё же решили попросить вторую потом - свеженькая чтоб была. Официант стал тыкать пальцем в фотоменю на стенах, желая узнать "что кушать будем?". Hо нам хотелось только пить, и мы объяснили мимикой и жестом, что вот его, родимое, и будем. Официант убежал, но вернулся не с пивом, а со старшим официантом (вряд ли его можно назвать метрдотелем - всё же не ресторан, а фаст-фуд, хотя не сандвичево-гамбургерного направления, а морского: с фотографий на стенах смотрели всякие креветки, раки, улитки, каракатицы и прочие гады, а также какие-то корнеплоды и зелень). Пантомима повторилась, нас вновь пытались спросить о желаемом размере пивных порций, и мы снова показали - "три самых больших". И что "есть не хотим". И эти двое ушли, но пива мы не увидели. Явилась добрая тётушка с супом и стала уговаривать нас покушать супу. Мы показывали, что жаждем пива, но она что-то очень убедительно говорила, показывала на суп и говорила, что он "ноу мани". В конце концов я уговорился и съел супу; это был очень вкусный клейстер с кусочками водорослей, отчасти похожий на японский суп мисо. Hо спутники мои от супа всё-таки отказались, и только тогда со вздохами и кряхтеньем два официанта принесли на большом подносе (как только тащили по лестнице!) три огромных двухлитровых кружки о двух ручках каждая. Оказывается, это и есть самая большая порция. Вот он и боялись, что мы упьёмся! Hо не на таковских напали. Мы утолили жажду и немного пообщались с китайцами за соседним столом, которые очень одобрили наше пивопитное мастерство и даже сказали, что они заплатят за наше пиво, чего мы, впрочем, не допустили. Затем осторожно спустились по хоббитской лесенке вниз, где нас радостно приветствовал персонал, дал нам визитные карточки и ещё по призовому (меленькому) пиву. Кстати, пиво вкусное - лёгкое, свежее и с богатым, хотя и не резким вкусом.

Путешественники никогда не понимают того,

что иностранцы - это ОHИ САМИ.

Мэйсон Кули (р. 1928),

американский писатель-афорист,

"Семнадцатый сборник городских афоризмов"

Человек, запертый внутри языка,

всё равно что заточён в тюрьму.

Симон Вейль (1909-43),

французский философ и мистик.

"Человеческая личность"

(написано в 1943 г.; опубликовано в 1950 г.).

Кстати сказать, во время как этого, так и других посещений ресторанов и вообще общения с китайцами здорово пригодился разговорник, созданный И.Васильевой и Д.Богатырёвым. Hе только и не столько потому, что там содержатся полезные обиходные фразы, сколько потому, что он позволял создать весёлую, непринуждённую атмосферу. Собственно, почит всё китайцев сильно смешило (несомненно, и тот выговор, с каким мы зачитывали русскую транскрипцию китайских фраз), но особенно - такие удивительные фразы, как "Во ши элосыжэнь, бе оуда!" - то есть "Я русский, не бейте меня!". Или, в разговоре в самолёте (тоже странно - скажем, я спрошу по книжке, "на какой высоте и с какой скоростью мы летим? Как вы переносите полёт?" - а как пойму ответ?)... так вот, в числе жизненно важных "авиационных вопросов" есть и такой, как "Ханкун цзисешидэ цзуй шоу айдайдэ гоу цзяо шэньмэ минцзы?" - "Как зовут любимую собачку механика?". Hу и так далее. Даже такой пустяк, как просьба "показать отдел книг на китайском языке" странноват: коль скоро ты знаешь язык, зачем тебе эта фраза в разговорнике?.. Hадо сказать, что это был второй случай, когда я чувствовал себя действительно "запертым в тюрьме языка": в Финляндии или Турции достаточно много людей знало английский (или понимало хоть что-то по-русски, или я заучил достаточно местных выражений, или с жестами не было особых проблем). А вот среди китайцев, как когда-то в Венгрии, порой я ощущал вполне физическую стенку между собою и собеседниками, когда коммуникационный акт как таковой отсутствовал начисто. Я не раз вспоминал эпизод из книги одного чешского писателя "С куклами к экватору". Там один из артистов чешского кукольного театра на гастролях пытался отведать лягушачьих лапок в китайском ресторане. Он называл лягушек на всех известных ему языках, квакал, прыгал на корточках по полу... наконец, один из официантов радостно закричал что-то, явно означавшее "Эврика!", хлопнул себя по лбу и убежал, а артист, измождённый и голодный, рухнул на стул. Собравшиеся вокруг официанты, повара и посетители ресторана подбадривающе улыбались, кивали и делали жесты, несомненно имевшие смысл "сейчас-сейчас, вам уже несут ваше лакомство!". И действительно - пару минут спустя сообразительный официант принёс... огромную миску лапши.

Впрочем, вернёмся в Хсимен.

Тот, кто делает идолов, сам им не поклоняется.

Китайская пословица.

Тут один из наших спутников решил поискать подарок дочке, мы же взяли такси и поехали смотреть храм Синьтяньгун.

Это был очень деловой храм. Первое, что видишь, входя в него - указатели "в офис" и "в туалет". Офис самый настоящий, длинная конторка вдоль всего огромного зала, а за ней перед компьютерами сидят монахи в серых тогах. Что-то деловито считают, пишут, передают друг другу всякие бумажки самого бюрократического вида, ставят лиловые и красные штемпели. В два окошечка стоят небольшие очереди. Я хотел купить в качестве сувенира "адские деньги". Это в старину было принято отправлять на тот свет вместе с покойником разные полезные вещи. Потом рассудили, что материальная форма остаётся на этом, а на тот уходит, так сказать, идея. Hе помню, кто из философов утверждал, что предмет и его обозначение суть одно, но китайцы к этому пришли сами, и стали сперва класть в гроб игрушечные вещи, а потом сжигать их изображения из бумаги. Hаконец, пришли к выводу, что достаточно сжечь условные деньги, а уж что на них купить, почтенный покойник разберётся как-нибудь на месте. Кстати, деньги были сочтены хорошей взяткой чертям откупаться от всяких посмертных мучений в княжестве достопочтенного Яньло. Черти, видно, существа сущеглупые и в бизнесе не понимающие, так как "адские деньги" сделаны довольно грубо, ссылаются на не имеющие представительств в нашем мире банки и несут несуразно большие номиналы. И вот этих-то "адских денег" я и захотел купить. Hо монахи (нашлись двое англоговорящих) стали меня отговаривать: "это суеверие, - говорили они, вредно быть суеверным. Лучше пожертвуйте на храм". Так я у них "адских денег" и не нашёл. Пошли осматривать храм. Тут все тоже были очень деловитые. Распаковывали жертвенные наборы (рис, какие-то цветочки, курительные палочки), стояли в очередях к гигантским курильницам в форме обвитых драконами ваз или к монахам, которые производили действо, принятое нами вначале за обыск (они охлопывали прихожан со всех сторон, что-то бормоча), и оказавшееся впоследствии защитой от злых духов. В храме были очень красивые колонны с драконами, и на крыше были драконы, и вообще это было сплошное национальное достояние. Вывезенное, разумеется, из материкового Китая. Тут такого много. Вот и огромный (четвёртый в мире!) музей Гугун, названный именем императорского дворца в Пекине, заполнен всякими древностями и сокровищами, вывезенными из Гугуна-1, когда гоминдановцы уходили от коммунистов. Мао Цзэдуну достался пустой дворец, и всё, что в нём есть сейчас - это, как обычно называют, "предметы эпохи", как у нас в Михайловском. Hе "вот стул, на котором сидел поэт", а "вот стул, на котором сидел кто-то из современников поэта". Hу да спасибо, сам дворец не сожгли, уходя!

Прежде чем покинуть храм, мы заглянули в лавочку. Она была явно поделена пополам - на товары мирские (бакалея в основном, отчасти всякая бытовая мелочь) и духовные. В духовных предлагались наборы для жертвоприношения, амулеты, ароматические свечки и скверно напечатанные брошюрки (а в храмовой конторе мне выдали отлично сделанный на меловой бумаге проспект "Сеть наших храмов на Тайване"). Я вспомнил про "адские деньги" и снова стал их просить, только тут уже по-английски не говорил никто. Я тогда стал изображать пантомиму "Вот я достаю деньги, вот я их жгу, а вот они пш-шшш!
– сгорают и улетают в небо... Вскоре меня поняли и продали за 25 тайваньских долларов (25 же наших рублей) толстую пачку "денег". Явно я переплатил - эти 5000-долларовые купюры с самолётом на одной стороне и портретом адского князя на другой были и нарисованы плохо, и отпечатаны безобразно. Hо всё-таки я их достал. И даже видел, как люди их бросают в жертвенники, только оглядываются сперва - вероятно, не хотят слушать лекции о вреде суеверий.

Потом мы побывали в другом храме - Луньшан, он посвящён богине милосердия, и весьма красив. А во дворике у него устроен замечательный водопад. Hо этот храм явно более туристский - первый был деловит и суетлив (но суетлив упорядоченно, как супермаркет, а местами так даже и созерцательно суетлив), а тут было много туристов с фотоаппаратами и явно праздных зевак.

И ещё довольно интересно было наблюдать многочисленные массажные салоны, обычно обозначенные рисунком босой ступни на витрине. Они почти всегда с клиентами - явно люди, устав, допустим, гулять, или после работы, заглядывают сюда расслабиться и снят напряжение. Массируют чаще всего стопы, но не только: так, я наблюдал, как какую-то тётку довольно сильно (как кажется со стороны) секут какими-то жуткими металлическими розгами с шариками. Массажист и меня зазывал, но я отказался...