— Каково, а? — оскалился Комаров.

— А я и не знал! — иронически хмыкнул профессор. После того как портрет Софьи Ларевой исчез с экрана, на нем появился интерьер отдельного кабинета в ресторане «Зна-менск».

Все четыре участника встречи сидели за небольшим круглым столом, на котором был накрыт легкий ужин на соответствующее число персон. Как видно, съемка велась паралелльно с двух камер, расположенных на диаметрально противоположных концах кабинета, а потом смонтирована, потому что в тот момент, когда кто-то из участников произносил реплику, его показывали лицом к зрителю.

— Ловок, ловок Чугаев! — задумчиво произнес Сергей Сергеевич. — Насколько я знаю, «Знаменск» принадлежит Соне, и она держит там особо проверенную публику. Как ему удалось туда пробраться — ума не приложу…

— Может, у него есть что-нибудь, похожее на ГВЭП? — хмыкнул Комаров. — Раз кто-то ему поставил в мозг «защиту от несанкционированного доступа», значит, имел понятие о нашей спецтехнике?

— Не будем торопиться с выводами.

Первые несколько минут разговора особого интереса не вызывали. Ларевы потчевали гостей и каких-то серьезных тем не затрагивали. Наконец закурили и решили переговорить о деле.

— Оля нарисовала передо мной весьма радужные перспективы, — медленно произнес Воронков, имея в виду Валерию, — я, честно сказать, не совсем поверил и ей, и Артему, который еще зимой искал ко мне подходы. Тем более что, как выяснилось, она той же зимой послужила причиной перехода господина Дра-чева в иное качественное состояние. Но потом, когда я узнал, что за ней стоят столь уважаемые мной люди, как вы, господа Ларевы, мне показалось, что игра стоит свеч. Единственно, что я до сих пор не уточнил, в какой степени об этом осведомлены господа Баринов и Климков-старший. Наверно, вы догадываетесь, что интересы тех людей, которых я здесь представляю, настолько расходятся с интересами помянутых господ, что о каком-либо соглашении не может быть и речи.

— Это нам давно известно, — Соня нахмурилась. — Конечно, они в курсе того, что к нам на Хайди по воле случая попали и препарат, который мы называем «экстрактом Шилова», и «спящий вирус», полученный в заведении Василия Петровича. У нас на Хайди, на территории крокодильей фермы, имеется небольшая, но хорошо оснащенная лаборатория, где наши еще раз проверили все результаты исследований Шилова. Но наши предложения по практическому применению смеси двух помянутых компонентов, которые сулили весьма высокий доход, и Баринов, и Климков отвергли. По их мнению, надо продолжать дальнейшее изучение свойств смеси и обоих основных компонентов, а уж потом думать о практическом использовании.

— Подход, безусловно, разумный, — кивнул Воронков. — Но вы, как я понял, придерживаетесь другого мнения?

— Да, — произнесла Соня. — Мы с Володей считаем, что надо провести небольшой эксперимент, как говорится, «на природе». Ну, скажем, в Африке.

Наиболее удобным местом для этого нам кажется страна, которую мы будем условно именовать «Мазутоленд». Наверно, и для вас этот псевдоним не составляет тайны.

— Нет, — ответил Воронков, — и могу заметить, что у нас там есть кое-какие интересы, — Мы это учитывали, когда обращались со своими предложениями к вам, а не к кому-то еще, — улыбнулась Соледад Родригес. — Кроме того, в Африке ежегодно происходят большие и малые вспышки слабоизученных инфекционных заболеваний, и сам по себе факт очередной эпидемии не привлечет излишнего внимания. Во-вторых, в «Мазутоленде» идет гражданская война, интерес к которой со стороны мировой прессы давно угас, не в последнюю очередь потому, что каждая из воющих группировок убила и захватила в заложники не меньше десятка корреспондентов.

— Но ведь естественно, что, если подобная вспышка произойдет, Баринов и Климков-старший сразу поймут, в чем дело, — заметил Воронков. — Вы с мужем сильно рискуете!

— Вовсе нет, — Ларева вновь ослепила всех своей карибской улыбкой. — Мы разработали операцию прикрытия, которая должна вывести нас из-под подозрений Баринова. Наверно, ваша подруга Оля, которую я больше знаю как Леру, помнит свою юную спутницу по имени Лена или Анжела?

— Ту, которая в конечном итоге оказалась Лидой? — усмехнулась «госпожа Семенова». — Да, помню. И ее отца запомнила, эдакого бойкого старикашку…

— Ну, он только кажется старикашкой, на самом деле ему только сорок четыре года, и он числится совладельцем нашего имения на Хайди. Как известно, именно ему была поручена ваша ликвидация. Он должен был по приказу Володи отвезти вас на катере в район так называемой «Акульей отмели» и там отправить за борт. Володя в свою очередь получил приказ от Баринова. Но поскольку отец Лиды Ереминой никогда не убивал женщин, он весьма негативно отнесся к исполнению этой миссии. Еремин и Володя считаются хорошими друзьями. Володя намекнул, что не будет в претензии, если исполнитель, вместо того чтоб скормить пленницу акулам, отвезет ее на остров Гран-Каль-маро и высадит на берег.

— Первый приказ-то я отдавал в присутствии нескольких свидетелей, — усмехнулся Ларев, — которые наверняка засвидетельствуют это перед Бариновым. А второй — шепнул на ушко,с глазу на глаз.

— Баринов сможет проверить эти сведения с помощью своей техники.

— Да, — кивнула Соледад, — но для этого ему потребуется живой Еремин.

Если Еремина не будет в живых — он ничего не узнает.

— Но ведь гибель его тоже вызовет подозрения… — заметила Оля-Лера.

— В ближайшее время Баринов намеревается послать на помощь нашим «подзащитным» в «Мазутоленде» диверсионную группу, — сказал Ларев. — Еремин — отличный подрывник. Будет логично, если я включу его в состав этой группы. А на войне погибнуть не так уж сложно… Начальник штаба 2-й армии подполковник Барбозу решил отделаться от наступающего ему на пятки начальника разведки майора Васку Луиша и назначить его руководить этой спецоперацией. Ну и соответственно — поставить ему такие задачи, чтоб он лопнул, но не сумел их выполнить. Кроме того, Барбозу мне кое-чем обязан. Если б Жоау Ал-мейда узнал, сколько этот козел казенных денег растратил, то повесил бы его, не при дамах сказано, за мужское достоинство.