— Уничтожить! — дико сверкнув белками, заорал Васку Уищ. — Всех уничтожить! Всех карвальевцев — в пепел! Всех — революционеров — в пепел! Всех майомбе — в пепел!

Ваня понял это как команду на открытие огня и, ответ «Есть!», начал поливать из «ПК» мечущихся в панике и визжащих от ужаса солдат.

— Дай мне! — команданте привскочил и ухватил за плечо Васю Лопухина, явно готовясь выхватить у него ГВЭП и попробовать снести из него еще что-нибудь у этих проклятых изменников и контры — майомбе-карвальевцев.

— Не имею права, командир! — спокойно ответил тот — Техника секретная.

К тому же она уже не фурычит.

— Не понял?! — грозно прорычал команданте.

— Писдейш настал! — ответил за Васю Глеб, который, как позже выяснил Таран, при инженерном образовании имел еще и кандидатскую степень по боксу, а потому не боялся, что Луищ слегка отоварит его за это «португальское» выражение.

— Ресурс выжгли, — все тем же спокойным голосом объяснил Вася здешнему тезке. — Работайте обычными средствами. Это только в кино шпарят лучами без остановки и ни хрена этим бластерам-фигастерам не делается…

— Все живые цели в секторе обстрела уничтожены! — услышали «блокировщики» после того, как замолчал Ванин «ПК».

Васку Луиш был все-таки очень южным и горячим человеком. Если бы не хладнокровный доклад Вани, он мог бы и броситься на операторов. Чем бы это кончилось для него — одним ли правым хуком Глеба, или пришлось бы еще Тарану добавлять — неизвестно. Известно ли было команданте о том, что Ваня и Валет имеют полномочия расстрелять любого, кто попытается завладеть ГВЭПом без санкции оператора или Болта, но так или иначе его африканский темперамент враз унялся.

— Ясно, — сказал он, отпуская Васино плечо. — Службу знаешь. Что сидим, надо работать! Технику выгонять! Вперед!

И первый побежал к навесам, где стояли джипы с пулеметами «ДШК» и «СПГ-9». Следом за ним, четко исполнив команду, последовал Ваня, а потом и остальные.

— Как он ее выгонять собрался? — бормотал на бегу сведущий в автомобильных делах Гусь. — Они ж небось не с полн баком стоят…

— И без ключей… — пропыхтел Луза, таща уже полностью собранный «АГС-17» с заправленной лентой. — Без ключей — это фигня, напрямую заведем… — откликнулся Гусь, — а вот без горючего далеко не упилим…

Со стороны завода, за все время сидения в кустах, долетело лишь несколько автоматных и пулеметных очередей, а затем стало почти тихо, только урчали насосы да что-то шипело. Но в гот самый момент, когда они подбежали к навесу, где стояли три «ГАЗ-69» с «ДШК» и три «УАЗ-469» с безоткатками, на заводе, там, где светились огоньки на крекинг-колонне, блеснула ярко-оранжевая вспышка… Бу-бух! Колонна словно бы подпрыгнула, а затем, с шелестом рассекая воздух, завалилась куда-то в переплетение трубопроводов неясно освещенного пламенем горящего штаба и забора. Лязг и бряк этого падения потонул в гулком хлопке. Аж полнеба осветилось заревом, и черно-оранжевый вихрь пламени от запылавших нефтепродуктов взвился метров на двадцать. Жаркая волна разогретого воздуха с запахом нефтяной копоти накатила на «блокировщиков» со спины. Бу-бух!

— новая вспышка полыхнула подальше от дороги, вероятно, на насосной нефтеперекачивающей станции, и там тоже забушевал факел пламени, только малость поменьше. Бу-бух, бу-бух! — сразу два взрыва подряд грохнули на нефтяных баках.

Там так заполыхало, что наверняка из Редонду-Гонсалвиша можно было зарево увидеть.

— Король взрывотехники, страшный прапорщик Еремин! — прокомментировал Глеб. — Слабонервных просят не писать в штаны.!

— На фига мы только ГВЭПы уродовали? — печально вздохнул Лопухин. — Пять ударов головой прапорщика — и эффект аналогичный.

Пожарчик в расположении уже почти полностью истребленного батальона казался по сравнении с этим заводским катаклизмом сущей ерундой, однако огонь вот-вот мог перекинуться на здешние склады. Портянки и табуретки, рис и макароны не очень волновали, но вот ГСМ и артиллерийский склад — это не шуточки. Если начнут рваться и разлетаться во все стороны 100-чиллиметровые снаряды к танковым пушкам, 82-миллиметро-le мины и реактивные выстрелы «СПГ-9» и «РПГ-7» — никто не только никакой техники не выведет, но и самим отсюда не Уйти. Это даже Тарану было ясно.

Поэтому у него появилось такое ощущение, что надо не технику выводить, а драпать обратно на высотку 347 и чесать оттуда по всем этим тропам к перевалу, а то и дальше, на плато, потому что хорошо взорвавшиеся снаряды запросто перелетят через эту самую высотку и еще наделают шороху контрреволюционным жителям деревни Маламбе… Идея о необходимости драпа Тарана очень сильно увлекла. Он даже как-то позабыл, что придется еще в одном номере программы выступать — выполнять специальную задачу, о которой Болт до сих пор ничего толком не говорил.