— Ты отравила королевских солдат? — с недоверием уточнил Люгер.

— Почему бы нет? Ведь они угрожали жизни моего мужа, не так ли?..

Стервятник с сомнением смотрел на нее и Меска, еще раз проявившего безграничную верность госпоже и при этом отличавшегося странным безразличием к происходящему. Слот подозревал, что так же безропотно старый слуга по приказу баронессы отравился бы сам.

— А теперь тебе нужно уходить, — продолжала Далия. — Еще восемь солдат ожидают у главных ворот замка. Меск даст тебе переодеться и проводит по черной лестнице к северному въезду. Там ты получишь коня. Если надумаешь вернуться, возвращайся не раньше, чем через год. Я буду ждать тебя… Если поедешь в Фирдан, вот список мест, где тебе предоставят убежище и ни о чем не будут спрашивать. — Она вручила ему конверт, пахнувший ее кожей, неоконченным ужином при свечах и несостоявшейся ночью любви.

— …Может быть, когда-нибудь мы встретимся в одном из этих мест, — добавила она с глубокой тоской.

И опять Люгер почувствовал, что здесь что-то не так. Ее поведение казалось необъяснимым, абсурдным, и все же баронесса преследовала какую-то цель. Он мог предположить только, что она сама была жертвой некоей зловещей и запутанной интриги, в которой сыграл определенную роль и черный лебедь.

Тем не менее, как ни темна была их игра, баронесса и Меск спасали его жизнь. Возможно, лишь для того, чтобы спасти свои собственные, но никто не посмел бы требовать от людей большего.

— Может быть, поедем вместе? — предложил он без особого воодушевления, но подчиняясь велению долга. Перспектива скитаний с безумной вдовой не вселяла вообще никаких надежд. Впрочем, он ожидал, что баронесса откажется от его предложения.

— Нет, — сказала она с загадочной и мрачноватой улыбкой. — Мое место здесь. Я должна оставаться в замке до конца.

Люгер не спросил, что она имеет в виду. Он не представлял себе, как баронесса сможет объяснить убийство или исчезновение офицера ордена и двух королевских солдат, но у него хватало собственных забот. В сущности, Далия была ему безразлична. С Сегейлой его связывали гораздо более прочные узы, несмотря на разделявшее их расстояние и почти полную безнадежность поисков.

Поэтому он ограничился благодарностью, удовлетворился нежным и грустным прощальным поцелуем и, с готовностью воспользовавшись услужливостью

Меска, тихо покинул замок Крелг верхом на прекрасном скакуне, трепетавшем от избытка свежих сил…

Океан был тих, и стук копыт далеко разносился в ночи. Долго и осторожно скакун двигался шагом. Отъехав от замка подальше, Люгер пустил коня во весь опор и направился на восток по безлюдной равнине, озаренной ярким светом полной луны. Он не забывал о том, что у лейтенанта ордена шуремитов Ралка могло оказаться еще два тела…

Подъезжая к Фирдану поздним утром, Люгер спрятал под воротник свои длинные волосы цвета пепла, которые делали его здесь слишком заметным. У него был выбор — сразу отправиться в гостиницу «Пятый Угол» за гомункулусом, от которого он надеялся получить ответы на некоторые накопившиеся вопросы, или же переждать опасные времена в одном из убежищ, указанных баронессой. Последнее он отверг из-за неприятных знамений, связанных с пребыванием в замке Крелг, и решил рискнуть. Город был велик даже для ищеек ордена, кроме того, о появлении Люгера тут знали немногие.

Скакуна из конюшни Галвика он продал на первом попавшемся рынке — конь был слишком хорош для человека, не желающего привлекать к себе внимания. Меч морморанской работы тоже был великолепен, но с ним Стервятник не мог расстаться и спрятал его под полой дорожного плаща, позаимствованного из гардероба незадачливого барона.

В гостинице оказалось совсем тихо в этот дневной час, когда многие постояльцы отправились по делам. Хозяина нигде не было видно. Люгер подозвал слугу, и тот сообщил ему, что караван из Элизенвара прибыл позавчера, а сундук с товаром получен и доставлен в его комнату… Стервятник внимательно присматривался к маленькому остролицему человечку, но не заметил в его поведении ничего подозрительного. Обычная угодливость слуги в расчете на вознаграждение…

Люгер медленно поднялся по лестнице. У двери своей комнаты он остановился и долго вынюхивал воздух. Полутемный коридор был пуст. У Люгера не возникло никаких предчувствий, и он не почуял чужого запаха.

Он толкнул рукой дверь.

Свет, упавший из коридора, выхватил из тьмы грузное тело хозяина гостиницы, который сидел на сундуке, привалившись к стене. На его лице застыл жутковатый оскал мертвеца. В груди торчала рукоять стилета, пронзившего сердце. Люгер оценил чистый и безжалостный удар, нанесенный искусной рукой. Крови не было вообще.

Несмотря на явную опасность, Стервятник вошел в комнату — ему хотелось вернуть себе своего гомункулуса, который достался ему совсем недешево.

Это была ошибка.

Люгер склонился над улыбающимся мертвецом. В этот момент дверь захлопнулась за его спиной. Он оказался в кромешной тьме.

И в этой тьме находился еще кто-то, кроме него и хозяина гостиницы, который уже давно не дышал. Единственное окно было завешено куском плотной ткани, но звериное чутье подсказывало Люгеру, что он не один.