С громким торжествующим криком аббат устремился туда, неся в вытянутой руке голову Эрмиона. Безумец не переставал поражать непредсказуемостью своих поступков. До Люгера вдруг полностью дошел смысл видения, посетившего его не так давно. Действительно, что могло быть проще? Он искал Сферга, похитившего Звезду Ада, а похититель ждал его. И теперь перед Стервятником открылась кратчайшая дорога к Сфергу…

Из затянутого пурпурным туманом проема навстречу Слоту выскочили два существа, которые были похожи на людей, пораженных какой-то жуткой болезнью кожи и суставов. Их фигуры выглядели перекошенными, а кожа, в изобилии покрытая волосами, свисала розово-синими складками. Рука некоего извращенного творца пыталась вылепить из низших тварей подобие человека, но работа так и осталась незавершенной. Их глаза отличались характерным продолговатым разрезом, узкой вертикальной щелью зрачка и светились в полумраке.

Люгер сразу вспомнил, где уже видел такие глаза — в подвале дома послушников Тегинского монастыря. Его келья находилась рядом с клетками этих полуживотных, но в том подвале ему ни разу не удалось рассмотреть их целиком — только светящиеся пятна непостижимых глаз, следивших за ним из темноты.

…Кравиус прошел мимо уродцев, как кукла-автомат, которую Слоту довелось увидеть в замке одного опального герцога из Гарбии. Люгеру показалось, что существа с летающего корабля хотят напасть на него, и он приготовился защищаться, но те склонились над раненым Аркисом и, подняв его, поволокли к открывшемуся проему.

Тучная фигура аббата растворилась в багровом тумане, и Люгер понял, что останется столь же далеким от своей цели, если задержится еще немного. Страх и инстинкт самосохранения сковывали его движения; ему пришлось вспомнить об участи принцессы Тенес, целиком зависевшей от него, и о магистре Серой Ложи, чтобы заставить себя отправиться вслед за Кравиусом…

В отличие от аббата он не ощущал себя игрушкой в чужих руках, но о чем может догадываться марионетка, управляемая искусным кукольщиком?..

Люгер едва успел догнать тварей, несущих тело Аркиса, и очутился перед провалом с рваными очертаниями. Он даже не пытался понять, что за странная изменчивая материя струится перед ним, источая багровый свет. Несколько мгновений его окружал хаос: миражи, огненные стрелы, впивавшиеся в глаза, горячий смрад, дохнувший в лицо, ядовито-красная жара, угрожающие тени…

Мимо проплыл Кравиус — жирный и неподвижный, с одним бессмысленно выпученным глазом. Голова Эрмиона медленно раскачивалась в его руке, как маятник. На ее посиневших губах расцвела улыбка, а затем губы превратились в лепестки лилового цветка. Черные ангелы с остроконечными крыльями, сложенными за спиной, и звериными лицами сопровождали аббата…

Стервятник увидел какого-то обнаженного человека, идущего впереди. Потом он понял, что смотрит на отражение в зеркале, но почему-то оно было повернуто к нему спиной. Человек в зеркале начал поворачиваться, и Люгер узнал свое лицо. Длинные пепельные волосы (такие, какими они были когда-то) покрывали его плечи и свисали до пояса.

Взгляд Слота опускался ниже, и вскоре он увидел извивающуюся шею и голову черного лебедя на месте собственного полового органа. Алый клюв лебедя судорожно распахивался, словно пытался схватить невидимую добычу, и Стервятник услышал пронзительные крики птицы у себя за спиной. Крики доносились сквозь гул, пронизывавший туманное багровое пространство, в котором плавали скользкие узкие тела ангелов, словно слепые рыбы в океане без берегов…

Внезапно липкое кольцо стиснуло горло, и на несколько мгновений Люгера посетила удивительно ясная и связная мысль. Он спокойно подумал о своей последней ошибке, прежде чем кратковременная боль, а затем и агония заставили его забыть обо всем…

Но оказалось, что он не умер, а внутренности летающего корабля — еще не ад.

Люгер пришел в себя от того, что существо со светящимися глазами прикасалось к его лицу. Когда из тумана забытья выплыли голова и туловище этого полуживотного-получеловека, Стервятник сделал попытку отшатнуться, однако обнаружил, что находится в тугом кожаном мешке, повторяющем очертания его тела. Мешок доходил ему до подбородка и был подвешен на столбе с перекладиной. Так что Люгер всего лишь неуклюже дернулся.

Существо, стоявшее перед ним, оскалило зубы и не убрало рук. Потом Стервятник посмотрел на эти руки и понял, что именно вызывает у него особенное отвращение.

Тело твари было уродливым, скрюченным, заросшим влажными волосами, но вот руки — совсем другое дело. Нежные, изящные, женские, с гладкой кожей и тонкими, почти прозрачными пальцами… Теперь эти пальцы неловко дотрагивались до человека. Тварь даже не могла согнуть их как следует; они оставались чужими…

Волна омерзения накатила на Люгера. Его, несомненно, вырвало бы, если бы он не был так голоден. Существо с летающего корабля показалось ему гораздо более отвратительным, чем земмурские оборотни. Оно еще немного поиграло с ним, а потом направилось к другому пленнику. Люгер повернул голову и увидел грузное тело, висевшее на столбе справа от него.

Это был Кравиус, совершенно обнаженный и без всяких признаков пола.

С него сняли даже повязку, прикрывавшую пустую левую глазницу.

Вскоре до Стервятника дошло, что тело аббата также находится в мешке, а мешок сделан из человеческой кожи, снятой с того, кто подходил Кравиусу по размерам. Швы и надрезы были запечатаны лиловыми печатями с заклинаниями.

Без сомнения, тут имело место чье-то сильное колдовство, во всяком случае, Стервятник не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Его тело было заключено в тюрьму из бренной оболочки, принадлежавшей когда-то другому человеку… Чужая кожа кое-где свисала складками, но зато плотно облегала шею, затрудняя дыхание и движения головы.