Ничто в мире не могло бы сейчас убедить Сенора в том, что перевозчик говорит правду. И его ложь свидетельствовала в пользу того, что может быть, он и есть один из Охранников Веры. Но зачем ему была нужна эта ложь?

Сенор усаживался в лодку, задавшись этим вопросом. Кроме того, он все-таки хотел знать, кому на самом деле служит Двойка Пантаклей.

На каменном дне лодки свободно разместились слепые лошади из Мургуллы. Они были испуганы и их бока еле заметно подрагивали. Возможно, животные чуяли что-то недоброе...

Они плыли по спокойной воде к далекому сияющему острову, но роль перевозчика сводилась к тому, что он сидел на корме, неотрывно глядя прямо перед собой. Лодка, сделанная из камня, теплого, как дерево, и гладкого, как лед, двигалась быстро и плавно без помощи весел. Иногда Сенор видел мелькающую за бортом тень, гигантскую, но всегда неясную. Может быть, какое-то существо толкало лодку вперед.

Они плыли неправдоподобно быстро, но Совершенная Обитель была так далека и так огромна, что для Сенора минуло несколько долгих однообразных часов, прежде чем они преодолели примерно половину расстояния до нее.

И тут Холодный Затылок вдруг ощутил приступ сильнейшего голода. В мире Кобара прошло бы уже двое суток с тех пор, как он в последний раз ел в Призрачном Замке, но голодным он почувствовал себя только сейчас. У него, а тем более, у Суо, не было никаких запасов.

Потом Сенору показалось, что каким-то необъяснимым образом ему внушили чувство голода. Подтверждение этому он получил тогда, когда перевозчик, оторвавшись от созерцания снежно-голубых облаков над вершиной Обители, заявил, что голоден и извлек из-под пурпурного плаща треугольный кинжал с выбитыми на обоюдоостром лезвии символами пантаклей.

– Слушай, Глупец, давай съедим часть твоей тени, – предложил он непринужденно и потянулся свободной черной клешней к руке Сенора.

– Осторожнее! – снова шепнул в ухо придворного Башни голос из пустоты. Теперь в нем была слышна неподдельная тревога. Но еще раньше инстинкты воина заставили Сенора отдернуть руку и, спустя мгновение, он уже наполовину извлек меч из ножен.

Двойку Пантаклей это совершенно не удивило. Он пожал плечами, отбросил плащ и на глазах у Холодного Затылка отрезал от своего предплечья внушительный кусок мяса. Сенор с содроганием отметил про себя, что у перевозчика не было крови, а срез казался абсолютно гладким и имел тошнотворный фиолетовый оттенок.

– Тогда будем есть мою тень, – безразлично сказал Двойка Пантаклей. Только теперь Сенор понял назначение большой груды веток, сваленных на дне каменной лодки. С помощью кресала и кремня перевозчик развел в лодке костер и стал поджаривать на нем кусок собственной плоти.

Несмотря на отвращение, которое Незавершенный испытывал к такого рода пище, он вынужден был признать, что ароматный дым весьма настойчиво щекочет его ноздри. Мучительный голод мешал ему трезво оценить подвох, который наверняка содержался в предложении перевозчика.

На этот раз Существо из Мертвых Времен спасло его от голодной смерти. Суо создало пищу, наподобие той, которой оно накормило когда-то в Кобаре умирающего пленника Железного Шара.

Когда Холодный Затылок съел эту пищу, а перевозчик расправился с частью своей руки, они оказались почти у самого подножья гигантского острова. Даже вблизи он был прекрасен, как сон. Сенор обернулся и посмотрел назад, но низкого берега, от которого они отплыли, уже не было видно. Только узкая мрачная полоска висела на горизонте, больше похожая на предвестье непогоды.

Здесь подозрительно давно не происходило никаких изменений ландшафта. Если они вновь оказались в одном из Срединных Миров, то что помогло им в этом? Все происходящее полностью переворачивало представления Сенора о том, чего он уже добился и о том, что теперь следовало искать. Хотя одной из непостижимых причуд Тени вполне могла быть и ее собственная ограниченность.

Они пристали к пологому розово-белому берегу Обители. Двойка Пантаклей терпеливо ждал, пока Сенор и Суо выведут из каменной лодки слепых лошадей, а потом, не говоря ни слова, отплыл без всякой видимой цели, скорчившись на корме угрюмой тенью. Сенор провожал его взглядом, пока лодка не скрылась за краем острова, и гадал о том, как сам покинет Совершенную Обитель, если, конечно, ему вообще суждено ее покинуть...

Они сидели на одной из красивейших террас созданного Императором Дворца Упований и забавлялись, наблюдая за тем, как в одном из миров Тени, принадлежавших Капеллану, придворный астролог Каб-Сибы составляет гороскоп своего властелина. Капеллан сдвигал светила, сжимал и растягивал время, издеваясь над стараниями смертного постичь правила вечной игры Сущностей. Но в этой игре сейчас не было правил, кроме прихотей Капеллана и других гостей Императора.

А еще они пили жидкость, которую раз в тысячу иллюзорных лет выделяют перед тем, как зачать себе подобных, грифоны-гермафродиты, обитающие в Бездонных Колодцах Кхаргу, что во владениях Хозяина Пустоты, и эта жидкость стоила трудов и душ, потраченных на ее добычу, – она была настоящей усладой плоти.