— Я думал, ты будешь слишком… благоразумен. Чтобы позволить ему рисковать.

Граф Форкосиган изучал свои широкие руки.

— Эта идея мне не понравилась, нет. Но однажды я дал клятву служить императору. Самый опасный с моральной точки зрения момент для опекуна наступает тогда, когда искушение стать кукловодом выглядит в высшей степени разумным. Я всегда знал, что такой момент настанет… Нет. Я знал, что если такой момент никогда не настанет, значит я полностью провалил свою миссию. — Он помолчал. — Однако это все же был шок. Позволить ему делать по-своему.

«Грегор тебя переборол?» О, вот бы побыть мухой на стене в той комнате!

— Даже учитывая многолетнюю практику с тобой, — задумчиво добавил граф Форкосиган.

— Э-э… Как твоя язва?

Граф Форкосиган скривился:

— Не спрашивай. — Он слегка просветлел: — Последние три дня уже лучше. Я могу даже потребовать на обед еду, а не эту жалкую медицинскую кашу.

Майлз прочистил горло.

— Как капитан Унгари?

Губы графа Форкосигана дернулись.

— Он не слишком тобой доволен.

— Я… не могу принести извинения. Я сделал много ошибок, но неподчинение его приказу ждать на Аслундской станции не было одной из них.

— Судя по всему, нет, — граф Форкосиган нахмурился, уставившись в дальнюю стену. — И все же… Я более чем когда-либо убежден, что регулярные войска не для тебя. Это как пытаться вставить квадратную затычку… Нет, хуже. Как пытаться заткнуть кубом круглую дыру.

Майлз сдержал приступ паники:

— Меня ведь не демобилизуют, нет?

Елена, разглядывая ногти, вставила:

— Если демобилизуют, ты сможешь получить работу наемника. По примеру генерала Метцова. Я так понимаю, командору Кавило требуются новые люди.

Майлз чуть не застонал, на его сердитый взгляд она ответила невинной улыбкой.

— Мне было почти жаль узнать, что Метцова убили, — заметил граф Форкосиган. — Мы планировали добиться его выдачи, прежде чем все пошло вразнобой из-за исчезновения Грегора.

— А! Вы наконец пришли к выводу, что смерть того комаррского пленника во время их восстания была убийством? Я это подозревал…

Граф Форкосиган поднял два пальца:

— Два убийства.

Майлз помолчал.

— Бог мой, неужели он попытался выследить бедного Ана, прежде чем уйти? — он почти забыл про Ана.

— Нет, но мы его выследили. Хотя, увы, к тому моменту Метцов уже покинул Барраяр. И да, комаррский повстанец был замучен до смерти. Не то чтобы намеренно: у него, похоже, были какие-то скрытые проблемы со здоровьем. Но это не было, как подозревал тогдашний дознаватель, местью за смерть охранника. Как раз наоборот. Барраярский капрал-охранник, который участвовал или, по крайней мере, был свидетелем пыток, хотя и не без вялого протеста, по словам Ана — так вот, капрал резко изменил свое мнение и пригрозил выдать Метцова. Метцов убил его в одном из своих приступов панического гнева, а затем заставил Ана помочь ему сфабриковать и засвидетельствовать фальшивую историю с побегом. Так что Ан оказался дважды запачкан в этом деле. Метцов запугивал Ана, однако в равной степени был в его власти, если бы факты когда-либо вышли наружу: этакая странная взаимная зависимость… От которой Ан наконец бежал. Когда за ним пришли агенты Иллиана, он испытал чуть ли не облегчение и вызвался пройти допрос с фастпенталом.

Майлз с сожалением подумал о метеорологе.

— Ану теперь что-нибудь грозит?

— Мы планировали заставить его дать показания на процессе Метцова… Иллиан думал, что мы даже можем обернуть это дело в свою пользу, в смысле отношений с комаррцами. Представить им того несчастного идиота капрала как невоспетого героя. Повесить Метцова как доказательство императорской доброй воли и стремления к справедливости для барраярцев и комаррцев в равной степени… Красивый сценарий. — Граф Форкосиган мучительно нахмурился: — Думаю, теперь мы это дело тихо замнем. Опять.

Майлз фыркнул.

— Метцов. Вечный козел отпущения. Должно быть, к нему прилипла какая-нибудь плохая карма… Не то чтобы он не заслуживал этого.

— Остерегайся жаждать справедливости. Ты можешь ее получить.

— Я это уже понял, сэр.

— Уже? — граф Форкосиган изогнул бровь. — Хм.

— Кстати о справедливости, — улучил момент Майлз. — Меня беспокоит вопрос выплат дендарийцам. Им нанесен серьезный ущерб, больше чем обычно достается наемному флоту. Единственной гарантией их контракта было мое слово. Если… Если империя откажется подкрепить мое слово средствами, я окажусь клятвопреступником.

Граф Форкосиган слегка улыбнулся:

— Мы уже продумали этот вопрос.

— Бюджет секретных операций Иллиана растянется, чтобы покрыть эти издержки?

— Если бы бюджет Иллиана попытался их покрыть, он был лопнул. Но у тебя, э-э, кажется, есть некий заступник в высших сферах. Мы оформим для тебя кредитную расписку из средств СБ, предназначенных на непредвиденные случаи, из фондов этого флота и личных средств императора. В надежде компенсировать все это позднее из специальных ассигнований, которые пробьем через Совет Министров и Совет Графов. Предоставь счет.