Закончив тренировку, в гостиную заглянула Тара, решив по пути в душ предложить Маку открыть бутылку вина. Ее кожа поблескивала легкой испариной, мышцы приятно ныли. С накинутым на плечи чистым белым полотенцем она открыла дверь и услышала, что муж разговаривает с кем-то повышенным тоном. Она не сразу поняла, что он говорит по телефону, — ведь Мак сказал ей, что никто не знает их местонахождения. На ее влажном лбу появилась морщинка. Может, просто ошиблись номером? Когда она вошла, Мак обернулся. И слегка расстроенное выражение его лица означало, что это не так.

Повесив трубку. Мак потер шею с таким видом, как будто она болела. Тара насторожилась.

— Кто это был? — спросила она.

— Мич Уильямс.

— Хозяин дома?

— Да, он.

Ясно, Мич знает, что Мак здесь. Тара с облегчением выдохнула.

— Мич моя правая рука, — продолжил Мак, — он…

— Ты хочешь сказать, вы вместе работаете? Сразу заподозрив неладное, Тара озабоченно посмотрела на мужа. — Раньше твоей правой рукой был Грэхэм Рэдлет.., с ним что-то случилось?

— Он уехал. В Испанию.

— Не выдержал, наверное?

— Вроде того.

— Звонок касается работы, не так ли? Они хотят, чтобы ты вернулся?

— Возникла одна проблема. — Не в силах сдерживать дрожь в голосе, он с тревогой посмотрел на Тару. Она была великолепна в плотно облегающем костюме, который подчеркивал каждый изгиб стройного упругого тела.

— Один из наших основных клиентов подает в суд, и только я могу уладить дело. В любом другом случае я попросил бы Мича решить все без меня, клянусь. Мне всего лишь нужно встретиться с ним завтра днем… Если я вылечу завтра утром, то уже к вечеру смогу вернуться.

— Но ведь мы только приехали! — Борясь с гневом и разочарованием, досадуя на то, что им мешают как раз тогда, когда она по-новому взглянула на Мака, Тара резким движением сняла с шеи полотенце и прижала ко лбу. — Что ж, звони в авиакассу, — сказала она непринужденно, стараясь выглядеть спокойной. Его снова отнимали у нее.

Опять его работа не давала никакой возможности побыть вместе. — Мне нужно в душ. Извини.

— Тара, постой!

Не оборачиваясь, она выбежала из комнаты.

На следующее утро, закутавшись в ангорский жакет цвета слоновой кости, Тара хмуро смотрела, как Мак берет свой посадочный талон в аэропорту. Она с тревогой предчувствовала новое разочарование. Он мог задержаться больше чем на день, он мог не вернуться вообще..

— У меня есть десять минут до посадки. Давай присядем.

Тара старательно отводила взгляд. Когда они сели, ее глаза блуждали по мигающим экранам с информацией о вылетах.

— Тара… Все будет хорошо. Поверь мне.

— Правда? — Слезы душили ее, и Тара быстро отвела глаза. — А тебе не кажется, что кто-то там, наверху, пытается нам помешать?

— Напротив, кто-то наверху делает все возможное, чтобы мы были вместе. — Взяв ее за руку, Мак улыбнулся. — Что случилось с твоим вечным оптимизмом?

Тара холодно взглянула на него.

— Я потеряла его в ту ночь, когда ты ушел. Разве ты не знал?

Маку понадобилась пара мгновений, чтобы справиться с внезапной болью в груди. Он крепко сжал ее маленькую руку.

— Я не хотел причинить тебе боль. Возможно, это было самым ужасным моим решением. Теперь я понимаю это.

— Только поскорее возвращайся.., прошу. — По ее щеке скатилась слезинка, и она быстро смахнула ее, чтобы никто не увидел.

— С радостью обещаю тебе это. Встречусь с клиентом, улажу дела и вернусь как можно быстрее.

Я позвоню и скажу, когда прилетаю. Приедешь встречать меня в аэропорт?

Она кивнула, достала из кармана ключи от взятой напрокат машины и позвенела ими.

— Придется пройтись пешком, если я не приеду. Может, и доберешься до дома к Рождеству.

Мак улыбнулся, и Тара вдруг почувствовала себя на верху блаженства. Господи, этот человек может сделать с ней все что угодно одной своей улыбкой…

Большую часть дня Тара просидела дома.

Включив местное радио, она с удовольствием слушала ирландскую музыку и речь, наслаждаясь их лиричностью. Конечно, Мак не выходил у нее из головы, но Тара пыталась отвлечься от тягостного ожидания, делая кое-что по дому. Она убралась во всех комнатах, везде вытерла пыль, довела до блеска кухню. Приготовив ирландское жаркое на свой лад, она поставила его в духовку на медленный огонь, и принялась за фруктовое печенье. Когда все ее кулинарные шедевры были готовы, а пол на кухне вымыт уже во второй раз за день, было только три часа дня. Мак еще не звонил.

Подойдя к широкому окну в гостиной. Тара стала смотреть через широко раскинувшееся холмистое зеленое пространство на волны, белой пеной набегающие на берег. Подумав, Тара взяла плащ, решительно надела ботинки и спустилась к пляжу. Когда свежий морской ветер наполнил ее легкие, она почувствовала, как напряжение спадает. Она шла, утопая в мягком песке. Погуляю часок и вернусь, думала Тара. Мак должен скоро позвонить.

Но и к восьми часам вечера звонка не было. У Тары тоскливо сжималось сердце, но она все же заставила себя съесть немного жаркого, потом включила телевизор, чтобы отвлечься от мрачных мыслей. Наконец, потеряв терпение, не в силах больше смотреть программу — очень скучную беседу об искусстве — и устав сидеть в одиночестве, она сняла трубку и набрала номер тети Бет.