— Мисс Пакетов настолько невежественна, что позволила Мэри подойти к ней, не говоря уже о том, чтобы заказать платье этой… — Мисс Пирсон задыхалась от смеха.

— Они обе жалки и ничтожны, — объявила Лора, — как мисс Пакетов, так и мисс Эберкромби. Но на вашем месте я не стала бы строго судить мисс Пакстон. Кто из вас хотел бы оказаться на ее месте и выглядеть так, как она? Подумать только, даже не иметь понятия, что обратилась не к той сестре, и в результате выглядеть как… как…

Лора взмахнула руками, не в силах подыскать нужное определение.

— Я видела, как она танцевала с Оливером, — вмешалась миссис Мейер, не пряча злорадного блеска в глазах, устремленных на Лору. — По-моему, он совершенно не замечал ее… недостатков.

— Простая вежливость. Они ведь знают друг друга целую вечность.

— Почти вечность, — добавила тощая как палка женщина с усиками над верхней губой. — Как же она может найти себе мужа? Господи, да ей не меньше двадцати пяти!

— Двадцать три, — поправил Алек.

— И она выглядит гораздо моложе, — поддержала его Лора и, заметив, что барон недовольно поджал губы, немедленно постаралась отойти от собравшихся. Да, этот джентльмен явно не из сплетников! — Не хотите пригласить меня на танец, барон?

Алек, кивнув, повел ее на середину зала. Позже барон принял приглашение Джеймса Пакстона заехать после бала к нему домой поужинать вместе.

Ступив через порог, Джинни сняла плащ и отдала Мозесу.

— О Господи, — заохал дворецкий, глядя на молодую хозяйку, — вы самая хорошенькая молодая леди из всех, кого я знаю.

Джинни заподозрила насмешку, но, видя в томных глазах искреннее восхищение, поняла, что негр не лжет. Ее единственный союзник, и того не было рядом, когда она так нуждалась в друзьях!

Не успев оказаться в гостиной, Алек без обиняков спросил Джинни:

— Вы сказали, это платье сшила мисс Мэри Эберкромби?

— Вы уже довольно наговорили, Алек!

— Нет, — неожиданно вмешался Джеймс, выпрямившись в кресле, — не довольно. Ответь ему, Джинни.

— Да!

— Моя дорогая мисс Пакстон, вы, очевидно, обратились не к той сестре. Если верить миссис Сэмон…

Джинни презрительно фыркнула, но Алек, не обращая внимания, продолжал:

— Миссис Сэмон утверждает, что лучшая в городе портниха — мисс Эбигайл Эберкромби. Вы, дорогая, дернули не за ту снасть, и ваши паруса беспомощно повисли.

Джинни села. Только теперь она вспомнила. Ну конечно, мисс Эбигайл.

— О нет, — простонала она.

— Вышвырни эту мерзость в камин, — посоветовал Джинни любящий отец.

— Прямо сейчас?

— Не будьте слишком дерзкой, Джинни, — посоветовал Алек. — Послушайте, конечно, жаль, что у вас нет э-э-э… вкуса, зато вы обладаете миллионом других достоинств.

— А именно, барон?

— У вас прекрасные волосы.

— Согласен, — кивнул Джеймс. — И Джинни даже сама укладывает их. Она очень талантлива.

— Хорошо, Джинни, — кивнул Алек, — мы сделаем вот что. Я поеду с вами к мисс Эберкромби — на этот раз к той, что нужно. Мы отменим все ваши заказы и попросим мисс Эбигайл сшить вам новые платья.

— Я ни за что не причиню мисс Мэри такую боль! Подумать только, какое унижение ей придется вынести!

— Прекрасно. Значит, найдем другую модистку.

— Я бы в церковь с вами и то не пошла, а уж милостивый Господь видит, как вы в этом нуждаетесь!

— Прекрати вести себя как капризная барышня! — велел Джеймс, но тут же закрыл рот, пережидая, пока Мозес, немедленно навостривший уши, не покинет снова гостиную.

— Это не я бесстыдно флиртовала с Лорой Сэмон!

— Флиртовала? Вы называете два танца флиртом? Милая девушка, да вы не сможете отличить флирт от драки пьяных матросов.

— Так вот, вы флиртовали с ней, а она — с вами. Готова поклясться, вы уже назначили друг другу свидание.

— А вот это не ваше дело, — объявил Алек не моргнув и глазом.

Джинни снова фыркнула. Она чувствует, чувствует, что он собирается увидеться с Лорой, и почему-то сознание этого приводит ее в небывалое бешенство.

Неожиданно пальцы ее сомкнулись на одном из многочисленных бантов, с силой рванули. Белая бархатная тряпочка полетела в уже почти погасший в камине огонь.

— Браво! Осталась всего-навсего еще какая-нибудь пара сотен!

— О, помолчите, барон.

Алек задумчиво погладил пальцами подбородок:

— А знаете, возможно, платье не выглядело бы так уж плохо, если снять все эти финтифлюшки.

Нагнувшись, он схватился за другой бант, оторвал его. За вторым последовал третий, четвертый…