— Он тебя побеспокоил?

Кассия вопросительно посмотрела на мужа, потом ответила:

— Нет, милорд. Просто дело в том, что я ему не доверяю. Он мне чем-то напоминает Жоффрея.

— Понимаю, — сказал Грэлэм. Он отпустил Итту и теперь спокойно наблюдал, как его жена снует по комнате, то и дело теребя пояс своего платья.

— Вы не изменили решения, миледи?-спросил он спокойно.

Она судорожно глотнула и кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Однажды я обещал вам, что больше никогда не буду принуждать вас. Вы все еще верите, что вам придется терпеть боль и притворяться, будто получаете наслаждение?

— Я никогда не знала ничего другого, — ответила леди Кассия, внимательно разглядывая свои босые ноги, утопавшие в мягком ворсе ковра.

— Сегодня будет иначе.

— Я… я попытаюсь, милорд.

Послышался тихий стук в дверь, и Грэлэм отворил ее. Эвиан подал ему поднос, на котором стояли вино и два кубка.

— Вы не будете заставлять меня пить вино, милорд! Он улыбнулся ей:

— Нет, но, думаю, вам надо слегка расслабиться, миледи. Вот.

Он протянул ей кубок с вином, потом налил себе. Кассия медленно пила мелкими глотками холодное сладкое вино, удивляясь тому, что оно еще просачивается в ее сжатое судорогой горло. Когда ей удалось выпить второй кубок, она почувствовала, что лицо ее горит. Все теперь казалось не так страшно; язык ее развязался, и она заговорила вслух:

— Почему вам… так важно, чтобы я… чтобы мне нравилось быть с вами?

— Мое дитя не должно быть зачато в страхе, — пояснил Грэлэм, сознавая, что не вполне честен с ней.

— А это имеет значение?

— Для меня — да.

Ему не хотелось копаться в себе и разбираться в причинах, почему это было так важно.

— Довольно пить, жена, пора в постель.

Кассия подчинилась, делая отчаянное усилие, чтобы не зарыться тут же в одеяла.

Уголком глаза она следила за Грэлэмом, который торопливо раздевался. И впрямь, думал он, почему для него имеет значение, что чувствует она? Она была всего лишь женщиной… и все же по непонятной ему причине он размышлял о том, что сделать, чтобы заставить ее слушаться. Грэлэм видел, как Кассия побледнела, когда он лег рядом с ней. «Эта пигалица думает, что я накинусь на нее, как дикий зверь», — понял он.

Криво улыбнувшись, рыцарь вытянулся на постели, подложив руки под голову. Через минуту он спросил:

— Нэн выполнила твое распоряжение?

— Да, но неохотно.

Ответ ее был произнесен придушенным шепотом. Наступило время, решил он, узнать, готова ли она выполнить условия их договора.

— Кассия, иди ко мне.

Грэлэм не смотрел на жену, но чувствовал, как завибрировала постель, когда она подвинулась к нему.

— А теперь, — сказал он тихо, — я хочу, чтобы ты поцеловала меня.

На мгновение Кассия нахмурилась, удивленно глядя на мужа. Он не двинулся с места. Она медленно поднялась, опираясь на локоть, склонилась над ним и быстро клюнула его в губы.

— Отлично, — похвалил рыцарь с серьезным видом, — Теперь я хочу, чтобы ты снова меня поцеловала, только на этот раз не сомкнутыми губами и не так быстро.

Грэлэм почувствовал теплое дыхание жены, ее сладкие от вина губы, снова прикоснувшиеся к его губам. Он заглянул в глаза Кассии и улыбнулся.

— Это было не так ужасно, верно?

Она покачала головой.

— Хочу почувствовать твой язык на своих губах. Тебе не будет больно, обещаю.

Когда, полная смущения и недоверия, Кассия сделала так, как он просил, она внезапно ощутила, что тело ее вплотную прижато к его телу. Он такой большой, слабо подумала она и тут же почувствовала, как его язык в первый раз за это время легонько коснулся ее губ и языка. Она сделала попытку отодвинуться, но Грэлэм продолжал лежать, и она позволила их языкам ощутить друг друга. Это от вина, думала Кассия, от вина ей тепло. Она не замечала, что теперь ее рука покоится у него на груди, а пальцы робко ласкают его густые волосы.

Когда она подняла голову, то слегка задыхалась, а в глазах ее было глубокое беспокойство. Грэлэму захотелось одновременно и рассмеяться, и сжать ее в своих объятиях, но он не сделал ни того, ни другого.

— Еще, Кассия, — сказал он тихо. Грэлэм позволил ей действовать, как она захочет, и был в восторге, когда почувствовал, что ее поцелуи становится более глубоким, а рука легла на его плечо. Рыцарь почувствовал прикосновение ее нежных грудей к своему телу и удивился, как ему еще удается сохранять спокойствие. Очень медленно он выпростал одну руку из-под головы и осторожно положил на ее спину. Рука его потянулась к ее мягким волосам и погладила их; он старался не спугнуть ее, несмотря на то что его сжигало яростное желание. Грэлэм почувствовал, как она вздрогнула и попыталась отодвинуться, вновь объятая недоверием.

Он думал, что лопнет, когда ее рука погладила его по груди и спустилась вниз, к животу.

— Тебе нравится мое тело? — спросил рыцарь, не отрываясь от ее рта.

Ответом был судорожный вздох; она испуганно отдернула руку. Кассия не знала, почему ей нравится дотрагиваться до него. Ей показалось, что теперь ее тело не принимает приказаний разума, а действует само по себе.

— Я… я не против… поцеловать тебя, — прошептала она, с трудом оторвавшись от него.

— Вот и отлично, — ответил Грэлэм и услышал хрипоту в своем голосе.