— Во имя Матери, что ты со мной сотворил? — спросил Джилли.

— То, что было необходимо, — успокаивающе произнес Атрок. — Я подчинил Хегруна двумя напитками, ты получил только второй из них, в вине разумеется. Он ослабляет удерживающие мозг связи и позволяет мне отправить твой дух в голову Ясгура, чтобы вернуть его на место.

Джилли охватила дрожь, он посмотрел на Хегруна, валяющегося на куче шкур.

— Я должен сделать это, южанин. Ты станешь путеводным огнем для моего хозяина, он сможет пойти за тобой. А ты мне не помешаешь.

Прежде чем Джилли смог что-либо ответить, Атрок произнес несколько слов и быстро взмахнул рукой. Тонкая блестящая нить протянулась от лба Джилли ко лбу Хегруна. Послышался странный гул — Атрок, жаровня, повозка и вообще все закружилось и пропало из глаз.

Высокий синий коридор, стены, пол и потолок покрыты затейливой резьбой. Развешенные повсюду флаги колыхались от его движения. Джилли проходил мимо затейливо одетых людей, которые отступали и кланялись. Широкая лестница привела его в сумрачный зал, на другой стороне которого была еще одна лестница. Он спускался все ниже и ниже в подземелья замка, пока не нашел дверь из зеленоватого мрамора. Он отпер ее рубиновым ключом, висевшим у него на шее, и вошел.

Джилли оказался на песчаном берегу, в воздухе пахло сыростью и водорослями. Там, где должно было простираться море, лежал туман, но он не скрывал огромного тела, покачивающегося у берега на волнах. Это был Хегрун, такой, каким он был при жизни: высокий человек с орлиным профилем, с черной гривой и усами. Его огромные мертвящие глаза следили за шагающим по пляжу Джилли, который вошел в воду и прошел мимо. Как только Джилли миновал лежащего на волнах гиганта, он нырнул.

Нырнув, Джилли поплыл в темную глубину. Он плыл, пока не увидел выступающее из мрака огромное черное здание, и, когда он приблизился, стены засверкали сами собой. Стены оказались толстыми и грубыми, со множеством окошек, в беспорядке разбросанных по фасаду. Посмотрев через них, Джилли увидел внутренние стены, тоже со множеством окон, и догадался, что это какой-то лабиринт. Пока он искал вход, заметил внутри какой-то свет и движение. К тому времени, как вход был найден, свет стал ярче, а движение ближе и яснее.

Джилли смотрел и ждал, появился Ясгур, пытающийся пробиться к двери и отогнать наседающих на него змееподобных тварей. Джилли легко мог помочь ему. Он взял свой рубиновый ключ и отпер дверь. Потом забежал внутрь, схватил слабеющего Ясгура за руку и выдернул его из лабиринта. Полупрозрачные змеи попытались уязвить его, но только зашипели и бросились в стороны от одного его прикосновения.

Покинув лабиринт, они поплыли вверх, пробились сквозь воду на свежий воздух. Начался отлив, который тащил с собой огромного, слабо сопротивляющегося Хегруна. Когда они выбрались на песок, Джилли услышал всплеск, повернулся и увидел, как полупрозрачный змей качается над водой. У него было лицо Хегруна.

— Сегодня ты нажил себе смертельного врага, ты, лисий сын! — прокричал тот и потянулся к Джилли…

На него разом нахлынули все чувства, он снова оказался в повозке, Ясгур стоял рядом и тряс его за плечо.

— Слава духам Пространства, он снова с нами! — Ясгур посмотрел Джилли в глаза. — Атрок рассказал мне, как ты предложил свою помощь. Я никогда не забуду, что ты сделал сегодня, никогда!

Джилли скосился на Атрока, на лице которого было написано неприкрытое изумление. Его веревки разрезали, он растирал лицо, стараясь придумать, что сказать.

— Обязанности и… и слава ничего не значат для меня, господин, — произнес Атрок.

— Они значат для меня, — мрачно подтвердил Ясгур. — Я знаю, кто вызвал моего отца из могилы и направил его против меня. Я знаю их имена, и я буду преследовать их, несмотря на их силу. Никакая магия не остановит меня. — Он посмотрел на Джилли. — Я должен заключить перемирие с повстанцами как можно скорее. Ты будешь моим гонцом?

— С радостью, — ответил Джилли. — Если только этот мудрый старик даст мне что-нибудь от молота, бьющего у меня в голове.

Атрок покачал головой, отвязывая от пояса флягу:

— Не смог осилить такого вина. Точно, не было у тебя могонцев в роду.

Воздух в тоннеле был мертвяще холодным, таким он стал от медленного хода времени в каменном лабиринте Сонма Испытаний, но Керен казался сладостным, как вино. Она позволяла ему свободно входить в горло и легкие и замирать в груди, особенно теперь, когда она только что преодолела очередную преграду. Она потеряла счет всем барьерам, которые они с Орграальшенотом уже преодолели за время их небыстрого спуска, вместо этого она чувствовала ткань каждого барьера, его натяжение и силу его удара.

Она мрачно усмехнулась. Последние ловушки уже не вызывали у нее никаких трудностей, по мере продвижения ее силы возрастали, а их — истончались. Теперь в ней пели голоса силы.

Керен подошла к стене, прижала ладони к шершавой поверхности и позволила своим закалившимся чувствам проникнуть сквозь камень. Теперь она издалека могла услышать древнюю мощь, живущую в громаде Ошанг-Дакала, услышать пение камня, его дрожание, услышать ветер в ночи, обдувающий утесы, услышать скрежетание когтей и щелканье клювов ночных охотников, сидящих в своих пещерах или парящих над горами, услышать боль пленников, заключенных в их клетках. А потом уже услышать шаги…