Ли дотронулась до рукоятки кинжала, спрятанного под курткой. Но не успела его достать, как Сеньор сделал резкое неожиданное движение, и капитан был крепко схвачен за полы куртки.

Он так сильно тряс капитана за лацканы жилета, что пуговицы полетели на пол.

— Успокойтесь, — произнес капитан, — вы больны.

— Но я не мертв, — прохрипел Сеньор.

Капитан с улыбкой освободился от его хватки.

— А вообще-то у меня все равно нет времени на всякие пустяки. Уже показался Клифф-Энд. Я больше к вам не ходок. Вы — дружки, и ступайте на берег вместе со своим цирковым зверем как можно быстрее.

Когда они наконец сошли на берег, Эс-Ти упал на колени и наклонился к земле. Он слышал голоса вокруг себя: тихие перекликания контрабандистов, объяснения Ли относительно Немо и их багажа; слышал, как волны бьются о галечный берег. Кто-то бросил рядом с ним два меча.

Ему хотелось одного: оставаться как можно дольше недвижным. Как чудесно ощущать землю! Земля его спасла.

Над головой зазвучал тихий голос:

— Монсеньор, говорят, здесь есть телега. С нашим багажом мы сможем доехать до города.

— Город. Что за город?

— Город Рай. Мы высадились неподалеку от Рая.

— Дай мне поспать, — пробормотал он.

— Они уедут без нас, монсеньор. Они не станут терять время из-за нас…

— Солнышко, я не могу… не могу поехать на этой тележке.

С трудом до него доходило, что он сказал что-то не то. Сейчас Ли оставит его: она ведь не хотела, чтобы он с ней ехал, а двинуться с места у него не было сил. Она просто оставит его — бессильного дурака, лежащего лицом на земле и неспособного даже подняться.

Он попал в ловушку здесь, в Англии. Ничто не заставит его вновь ступить на борт корабля. Ничто. Но сначала он окажется в Тайберне.

— Черт побери, — сказала она тихо. — Я не хочу ждать.

Вокруг него раздавался шум, но он не мог сосредоточиться на этом. Слышал, как хрустела галька под башмаками контрабандистов, фырканье коней, чувствовал дуновение морского бриза. Очнувшись однажды, он услышал звуки где-то вдали, когда он очнулся во второй раз — все смолкло. Только мелкие волны бились о береговые камни.

На горизонте, как одинокий фонарь, горела звезда. Он сощурился, пытаясь что-нибудь разглядеть, но сон овладел им, и он провалился куда-то в бездонную пропасть.

Когда он открыл глаза, солнце еще только вставало, было почти темно, но он сумел рассмотреть очертания клетки Немо. Волк стоял внутри и глядел на него.

Значит, она оставила и его, и Немо, что было неудивительно. Волк, красная цена которому несколько крон, может в лучшем случае пригодиться бродячей ярмарке.

С трудом поднял голову. Сосредоточился на дальней скале, приподнялся на руках и сел на камни.

Немо завыл.

— Успокойся, — пробормотал Эс-Ти. — Не рычи.

Он не ощутил никаких следов болезни. После столь страшного путешествия через Ла-Манш голова его осталась ясной. Поднялся на ноги — обычно это приводило к головокружению. На этот раз все было в порядке. В сравнении с тем ужасом, что он пережил, мир вдруг предстал блаженно неподвижным.

Утренняя прохлада пробирала. Издали донесся нарастающий шум прибоя. Он огляделся в поисках плаща — и увидел Ли.

Она наблюдала за ним — колени подтянуты к подбородку, подбородок на скрещенных руках. Шляпа лежала рядом на камнях. Она не улыбнулась, не сказала «доброе утро».

— Что дальше? — спросила она.

Ее темные волосы разметались по плечам. Свет зари смягчал резкие очертания и окрашивал лицо в розовато-кремовые тона.

— Ты ждала меня?

Она перевела взгляд на море и ничего не ответила. Потом пожала плечами.

— У вас есть деньги?

Он сделал вид, что не расслышал. Ему вспомнилось, как посреди движущегося кошмара на борту корабля он слышал успокоительно-мягкий голос и ощущал нежные, душистые прикосновения.

Она поднялась и направилась к нему:

— Что мы теперь будем делать?

Он убежденно сказал:

— Отправимся в путь. Найдем транспорт. Доедем до Лондона.

Брови ее взметнулись.

— В Лондон!

Эс-Ти подошел к клетке и открыл замок. Волк выскочил наружу, радостно приветствуя его, затем подбежал к подножию скалы обследовать новую территорию.

— Это слишком опасно. Что, если вас узнают?

— Вряд ли кто-нибудь донесет на меня за каких-то три фунта. Это меня не волнует, миледи. Думаю, что вскоре прослыву богатым чудаком, путешествующим в свое удовольствие. — Он оглядел море и небо. — Хочу посмотреть на птиц.