— Неужели!

— Ошибаешься. На меня не произвело никакого впечатления это ожерелье.

— Но что же еще может предположить мужчина? Образ мыслей женщин непостижим для слабой мужской логики.

— Я думаю, что обсуждать вопросы логики с сумасшедшим — бесполезное занятие.

— Но все же более полезное, чем стараться понять логику женщины.

— Не думай, что ты купил меня своим бриллиантовым ожерельем.

— А разве я это сказал, глупое дитя? Ты ничего не понимаешь.

Он встал с постели и потушил свечи. Она слушала, как он передвигался по комнате. Когда он вернулся и скользнул под одеяло, Ли попыталась отвернуться, но он крепко обнял ее. От его обнаженного тела исходило тепло! Ощущения были такими приятными — тело этого дикаря оказалось гладким, как бархат его камзола.

И все это было сном. Она знала… Но она позволила увлечь себя в мир снов, в котором находился Сеньор.

— Я Принц Полуночи, разве не так?

Смешной человек.

Очаровательный, безумный и опасный.

Дыхание Эс-Ти шевелило ей волосы. Она хотела освободиться из его объятий, но это было бессмысленным после всего, что случилось. Там, в темноте, ее поджидал страх, воспоминания, которых она не могла вынести в одиночестве. Но здесь, в его руках, казалось, разум ее затуманился, тогда как тело, наоборот, обостренно себя ощущало, ликуя каждой клеточкой.

Это было недолгое счастье. И она могла ни о чем не думать. Достаточно того, что ночью приходят сны.

Эс-Ти и Ли занялись любовью перед самым рассветом. Ему захотелось близости. Он откинул ее волосы и положил руку ей на грудь. Она быстро повернула к нему лицо, и он понял — Ли уже давно не спит. Нежно и горячо лаская это юное тело, он снова овладел им.

Ему доставляло необыкновенное удовольствие держать ее в объятиях, вдыхать аромат ее тела, хотелось, чтобы это длилось и длилось.

Почувствовав ее утомление, он приподнялся на локтях и нежно сказал:

— Доброе утро. Хорошо ли ты выспалась?

Она не ответила. Эс-Ти понял: она осмысливает произошедшее и пытается понять самое себя. Он улыбнулся ее девичьей неиспорченности, уткнувшись ей в плечо.

Да, ему есть чему ее поучить.

Бриллиантовое ожерелье сверкнуло на шее, освещенное первыми лучами солнца. Обвив ее шею руками, он расстегнул замочек и снял ожерелье. Немо вдруг обуяли бурные ласки: положив лапы на плечи хозяина, он лизал ему лицо, шею, тыкался носом в грудь. И Эс-Ти сдался — вновь лег, а волк, восторженно поскуливая, кусал ему руки и валился всей тяжестью ему на живот. Эс-Ти никак не мог его сбросить.

Ли села в постели. Немо испуганно спрыгнул на пол, как если бы перед ним неожиданно возник монстр. Устроившись у ног хозяина, он неподвижно смотрел на Ли изучающим взглядом: уши настороже, желтые глаза не мигают.

Ли замерла. Немигающий волчий взгляд будил первобытный страх — страх человеческого существа перед темным, диким, непостижимым миром. Эс-Ти и сам не знал, что можно ожидать от Немо. Эс-Ти никогда не рисковал понапрасну, исключая в их отношениях все, что могло бы испугать или взбесить зверя. Присутствие Ли угнетало и нервировало Немо. А встревоженный волк опасен.

Немо отвел взгляд от Ли, опустил голову, осторожно шагнул вдоль кровати. Подняв голову, он снова посмотрел Ли в глаза, затем приблизился к ней и обнюхал с ног до головы.

— Ты, чертов зверь, побольше деликатности, — пробормотал Эс-Ти.

Но Немо не стоило мешать. Он изучал Ли, все дальше продвигаясь по кровати, затем потянулся и тронул носом ее подбородок.

— Что мне делать, — прошептала Ли.

— Погладь его, — сказал он.

Она подняла руку и погладила Немо за ухом. Волк лизнул ей лицо. Ли брезгливо отпрянула. Немо попытался продолжить игру, переступая лапами по кровати и пытаясь достать мордой до Ли.

Эс-Ти вмешался, оттащив волка. Немо поджал хвост, послушно улегся рядом с Эс-Ти. Тот погладил его, поскреб у него за ухом. Волк прижался к Эс-Ти и осторожно взял в зубы его руку.

— Ты что, пытаешься украсть у меня мою леди? — Эс-Ти взял в руки голову Немо и шутливо тряхнул ее. Немо перекатился на спину, заходясь от восторга.

Ли медленно протянула руку, положила ее на волчий загривок. Немо вынырнул из-под ее руки и начал горячим языком лизать ее запястье.

— Теперь у тебя есть сторож, — сказал Сеньор.

В свете раннего утра ее лицо выглядело нежно-спокойным. Она гладила волка. Когда Эс-Ти убрал руку, Немо подполз к Ли, ища ее внимания, чувствуя, что здесь его можно найти. Он придвинул к ней лапы, положил на них морду и выжидательно стал смотреть ей в глаза.

Взглянув на Эс-Ти, Ли отбросила простыни, встала с постели и сказала:

— К черту! К черту вас обоих!

В семь часов в дверь постучали. Сеньор перевернулся на другой бок и натянул подушку на голову.

Ли уже давно оделась, умылась, привела себя в порядок. Он же по-прежнему находился в постели и спал так, как будто ему совершенно не о чем беспокоиться. Сердце Ли подскочило, но, осмотрев в зеркало свой туалет, спокойно сказала: