Ли пробиралась скрытыми путями к месту, которое когда-то было ее домом. Проселочная дорога прорезала стену и проходила вдоль утесов с северной стороны. Гнедой шел сильным размашистым галопом, высоко подняв голову, и нервно выдыхал воздух. Они приблизились к пролому в стене, плавно спускавшейся с холма. От коня шел легкий пар.

Натянув поводья, Ли остановила коня, повернулась к ветру лицом, запрокинула голову и завыла. Конечно, это было жалкое подражание тому глубокому сильному вою, который раньше донесся до нее с болот. Она до предела напрягла горло, не обращая внимания на беспокойное движение лошади.

Немо ответил. Его вой гармонично слился с ее зовом. Волк оказался гораздо ближе, чем она ожидала. Гнедой в волнении поднялся на дыбы.

Ли, схватившись за его гриву, умолкла. Когда она сошла с коня, серая тень кинулась к ней из-за деревьев. Немо прыгал через замерзшие лужи с открытой пастью, радостно подвывая.

Подняв голову, Ли снова завыла. Волк остановился в ярде от нее и стал вторить ей. От его рулад у нее заболели уши.

Немо прекратил вой, прыгнул поближе, приветствуя ее, положил свои огромные лапы ей на плечи и принялся ее лизать, задев зубами подбородок. Потом улегся к ее ногам, стал ластиться. Конь постепенно успокоился и только слегка перебирал ногами, кося глазом на волка. Ли погладила шею гнедого:

— Умница, храбрый мой. Храбрый, умный, хороший. Спасибо, что не ускакал!

Продолжая крепко сжимать поводья, она стала почесывать волку брюхо, пока он не начал потягиваться и поеживаться, стараясь лизнуть ей руку, виляя по-собачьи хвостом.

Ее подбородок болел и саднил в том месте, где по нему скользнули зубы волка. Проведя рукой, она увидела на ладони кровь. Немо почувствовал себя виноватым и, когда Ли неодобрительно покачала головой, вскочил на ноги и прижался к ней с такой дружелюбной силой, что едва не сбил ее с ног. Немо хотелось продолжить игру, он подобрал лапы, прижал уши. У него стало такое комическое выражение морды, что диковатость, сверкавшая в его прозрачных желтых глазах, уже не казалась страшной. Ли много раз видела, как Сеньор играл с Немо: бегал, сражался, отнимая у Немо палку, и часто возвращался после игры с волком с кровавыми царапинами. Да, Сеньор играл, но никогда не бросал игру, не победив. Никогда не уступал свое верховенство.

Но Ли не до развлечений. У нее цель. Голубка подробно рассказала расписание жизни в Небесном Прибежище.

Утренние часы Чилтон посвящал подготовке к полуденной службе, работая в одиночестве в церкви.

Ли повернула гнедого на восток. Немо последовал за ними, не очень близко приближаясь, чтобы случайно не попасть под копыта. Рукоятку шпаги она придерживала голой рукой, согревая своим теплом холодную сталь.

С сердцем, полным ненависти, Ли отправилась во Францию найти Сеньора — человека без семьи, без любви, без будущего. Но теперь ее охватили страх и отчаяние. Она загнана в угол. Теперь она человек, которому есть что терять.

Эс-Ти обнаружил исчезновение шпаги только перед дневной трапезой, когда повел Мистраля в конюшню. Наверняка шпагу взяла она: мальчик на побегушках — хозяину нравилось так называть конюха — в этот день туда не заходил. Эс-Ти вычистил стойла, переменил сбрую Мистраля, натаскал сена и четверть часа искал шпагу. Безрезультатно обыскал всю конюшню.

Он видел, как она ускакала, словно за ней черти гнались. Ничто на свете не заставило бы его последовать за ней как послушного щенка. Да и Голубка ждала его с маленькой кружкой пива и куском сахара для Мистраля. Так что Ли могла ехать на все четыре стороны.

Глупость этой кражи разозлила его. Надо же, украсть его оружие?! Наверное, решила, что без шпаги ему ничего не останется делать, как отправиться назад во Францию к своему чесноку? Может, она в самом деле считала его хвастуном и дураком?

Подхватив гнутую подкову, он швырнул ее в стенку. Металл звонко ударил по камню, и Мистраль поднял голову, когда подкова запрыгала по полу. Глубоко вздохнув, конь снова принялся жевать овес. Эс-Ти заправил под ленту выбившуюся прядь волос, заплел косичку и, нахлобучив шляпу, направился к двери.

В этот момент мальчик начал заводить в конюшню вновь прибывшую пару рабочих лошадей классом выше тех, которых обычно видишь в трактирах, занимающихся извозом. Он шлепнул одну из них по крупу, отдавая ей должное.

Потрепанная, вся забрызганная грязью, дорожная карета стояла рядом с конюшней. Через настежь открытую дверь в «Двойной эль» Эс-Ти увидел темные силуэты хозяйки и вновь прибывшего гостя.

Он стащил шляпу с головы, собираясь войти.

— Надо же, — произнес радостный голос. — Кого я вижу? Клянусь душой… Эс-Ти Мейтланд! Быть не может!

Эс-Ти замер. Уклониться от встречи не было никакой возможности. Медленно положив перчатки в снятую шляпу, он поднял голову.

Джентльмен, в розовом камзоле с кружевами и в высоком кудрявом парике, улыбался ему во весь рот.

— Клянусь Богом, так и есть. Как поживаете? Сколько же лет я не видел этой физиономии? Последний раз у Боба Ферри в «Веселом подвале»?

Эс-Ти наклонил голову. «Лорд Лутон», — вспомнил он.

— Вы видели, какие здесь водятся девушки? — Лутон глазами показал в сторону стоявших у очага Голубки и Чести. — Лучше и в Лондоне не найти! — Он похлопал Эс-Ти тростью по плечу. — Что вы здесь делаете? Я только что вошел. Замерз ужасно, ехать против этого ветра сущий ад. Садитесь к огню, разделим бутылочку из Тулона, и вы расскажете мне, какое беспутство привело вас в эту глушь.