— Это, — произнесла Меланта, — все-таки не сказка.

Рук посмотрел на нее через плечо.

— Конечно, нет, — ответил он. — Этот мальчик менестрель. А что, ты предпочла бы, чтобы тебя встретил эльф?

— Подумать только, а ведь некоторое время назад я вполне уверилась в том, что вышла замуж за самого Томлина.

Он громко рассмеялся, второй раз за все время их знакомства. Как красив и приятен казался ей его смех.

— Ну да, ты так сильно трясла меня, что я чуть не прикусил себе язык.

— И надо сказать, ты того заслуживаешь, — ответила она сердито. — А теперь вези меня в свой замок, я так устала от твоего коня.

Если это нельзя было рассматривать как волшебное место, то иначе, как странным, назвать его было невозможно: странный замок, странное население. Когда они приблизились к замку, Меланта поняла, почему издали он показался ей водопадом. Ажурная каменная работа придавала башням какое-то подобие искрящихся брызг и пены. Известковая побелка местами облезла, видны были большие подтеки, в которых выступал сероватый камень. В целом все сооружение имело какое-то таинственное потустороннее очарование и в то же время напоминало Меланте о тающих сахарных замках, которые подавали на пирах.

Его обитатели — все мужчины, женщины и дети были одеты так, словно должны были участвовать в каком-то шутовском спектакле или пантомиме. От заостренных мысков башмаков на их ногах и до поразительного цвета и покроя головных уборов, их одежды были кричащими, вызывающими и шутовскими. Встречая их, они выбежали из замка и выстроились вдоль дороги. У большинства были музыкальные инструменты от огромных барабанов до небольших арф и бубенцов. Когда Меланта и Рук поравнялись с ними и стали проезжать мимо, они грянули хором какую — то веселую песню достаточно большой сложности, которую исполняли с высоким мастерством, словно тренировались к этому случаю в течение многих недель. Часть встречавших не пела, но все они оказались занятыми делом. Они бежали пред конем, прыгали, кувыркались, жонглировали различными вещами. Среди этих акробатов были даже девочки и женщины, одетые в мужскую одежду и скакавшие никак не хуже мужчин. Два маленьких терьера также участвовали в представлении: они шли на задних лапках задом наперед время от времени делая сальто.

Меланта так и не увидела ни крестьян, каких-нибудь орудий труда для зимних работ хотя и заметила вокруг озера на пастбищах целый ряд серых овец.

— Где твои люди? — прошептала она.

Он повел рукой, указывая на веселую труппу.

— Вот, это они и есть. Это они меня воспитали.

— Эти менестрели?

Он кивнул, наклоняясь и принимая разукрашенный каравай хлеба от маленькой девочки, которая после этого еще шла некоторое время рядом с ними и пыталась напевать, давясь от смеха.

Меланта обвела взглядом поющую и прыгающую компанию.

— Пожалуй, все-таки лучше, чем если бы эльфы или волки, — пробормотала она про себя.

Теперь они уже подходили к внешним воротам в замок, над которым нависала сторожевая башня — барбакан. У самых ворот в надвратной башне у основания подъемного моста их встретил важный человек с большой седой бородой, который показался ей особенно комичным в своем чрезмерно узком одеянии, напяленном на тучное тело, и переливающимся всеми цветами радуги. Рядом с ним стоял еще один человек, более стройный и менее комично выглядевший. У него было молодое лицо, но карие глаза старика. Его взгляд выражал ум и спокойствие. Вся одежда на нем была голубого цвета, за исключением белого заостренного воротника и серебряного пояса. Этот второй человек сделал шаг вперед, музыка немедленно прекратилась, и наступила тишина.

— Ваше величество, — произнес он и сделал изящный глубокий поклон. — Меня зовут Уильям Фулит[Соотносится с англ, «фул» («fool») — дурак., а этот человек носит имя Уильяма Бассинджера. Мы имеем честь приветствовать в нашей скромной обители ее светлость, вашу госпожу, и пригласить ее в дом нашего повелителя и хозяина.

Он протянул руку, в которой находилась связка ключей, Меланте. Посмотрев в его темные, обрамленные мягкими ресницами глаза, она отметила про себя, что уж этот человек, по крайней мере, не дурак. Совсем не дурак, ни в малейшей степени. Она приняла ключи и благосклонно кивнула ему, а затем Бассинджеру.

— Благодарю вас, верные и горячо любимые слуги моего господина, — сказала она громким голосом так, чтобы все могли ее слышать.

Пухлый Бассинджер покрылся густым румянцем.

— Открыть ворота, — произнес он громовым голосом, прокатившимся по всей округе. — Наш сеньор, господин и госпожа, прибыли к нам!

Подъемная решетка медленно заскользила вверх, мост опустился. Рук и Меланта двинулись через него в каменный проход надвратной башни. Когда они проезжали через нее, сверху из многочисленных боевых щелей и бойниц на них просыпался дождь пшеничных зерен. Весь буйный «двор» последовал за ними, веселясь, смеясь и пританцовывая.

Когда они прибыли, Рук слез с коня и помог ей спуститься на землю. Двое подбежавших мальчишек схватили его меч и щит и увели коня.

Казалось, что он избегает смотреть ей в глаза. Они находились рядом с основной башней замка, в которой могло и должно было размещаться в десять раз больше народа, чем она видела сегодня. Башня была построена совсем недавно, над созданием ее так хорошо поработали как строители, так и архитекторы, придав ей замечательные формы и снабдив диковинными украшениями. И вот теперь она была так запущена и приведена в такой упадок…