– Что снять? – ужаснулась Аглая.

– Показания, – повторил Маркиз. – То есть допросить вас. Завтра я не могу, на завтра у меня назначен следственный эксперимент… – Леня сделал вид, что раздумывает и листает ежедневник. – А вот послезавтра, пожалуйста, извольте прибыть. Городскую прокуратуру, надеюсь, знаете? Так вот, комната пятьдесят один, – Маркиз вспомнил номер квартиры гостеприимной старушки, которой несколькими часами раньше чинил неисправный телефон, – комната пятьдесят один, запомните. Скажете на вахте, что ко мне, к следователю Знаменскому. Разовый пропуск для вас будет приготовлен.

Маркиз повесил телефонную трубку, чтобы не дать Аглае Михайловне возможности задать какой-нибудь каверзный вопрос, и снова включил свою подслушивающую систему.

Наживка была заброшена, и он не сомневался, что рыба должна вскоре клюнуть.

Действительно не прошло и минуты, как Аглая Михайловна сняла трубку своего телефона.

– Это я, – тревожно и быстро проговорила она, едва дождавшись ответа.

– Ты зачем звонишь? – ответил ей злой и недовольный мужской голос. – Сколько раз я тебе говорил – только в самом крайнем случае!

– Это он и есть – самый крайний случай! – едва не прокричала Аглая дрожащим голосом.

– Что случилось?

– Мне только что звонил следователь.

Мужчина выдержал достаточно большую паузу – Леня подумал даже, не оборвалась ли связь, но наконец в трубке снова зазвучал его глухой недовольный голос:

– Что еще за следователь?

– Следователь прокуратуры. Он вызывает меня на допрос. Что делать, что делать? – В голосе Аглаи Михайловны волнение перерастало уже в настоящее отчаяние.

– Когда? – лаконично осведомился мужчина.

– Послезавтра.

– Куда? – Собеседник Аглаи Михайловны был все так же насторожен и немногословен.

– В городскую прокуратуру.

– Как зовут следователя? Я попробую по своим каналам навести о нем справки…

– Знаменский… следователь Знаменский.

– Что? – В голосе мужчины зазвенела злость, смешанная с изумлением. – Знаменский?

– Да… Павел Павлович Знаменский…

– Дура! – взревел мужчина. – Круглая идиотка! Он же тебя купил! И ты мне кинулась звонить! Да он только этого и добивался! Повесь сейчас же трубку и никуда не выходи!

В трубке послышались короткие гудки отбоя.

Маркиз несколько секунд молча смотрел на динамик подслушивающей системы и вдруг вскочил. Он понял, что сейчас произойдет. Понял, куда сейчас отправится худой сутулый мужчина с темной тростью. Понял, почему тот приказал своей не блещущей умом помощнице сидеть дома.

Маркиз начал быстро одеваться.

– Ты куда? – осведомилась Лола, выглянув из соседней комнаты с Пу И на руках.

– Идиотку одну спасать, – уже в дверях ответил Маркиз.

Со шкафа раздался хриплый голос попугая:

– Кошмар-р! Кр-ругом тр-рупы!

Аглая Михайловна Сковородникова сидела в кресле, испуганно уставившись на телефон. Почему этот человек так на нее рассердился? Она все делала так, как он велел, беспрекословно выполняла его приказы. Из-за него она даже совершила настоящее должностное преступление, подменив документы в архиве, она все делала для того, чтобы история с его подложным именем не выплыла наружу… правда, он ей платил, и платил весьма неплохо, но какими деньгами можно оплатить ее бессонные ночи и измотанные нервы? Так почему же он сейчас так разозлился на нее? Что она сделала не так? Позвонила ему? Но ведь она была в ужасе, вызов в прокуратуру совершенно выбил ее из колеи! И ведь он сам разрешил ей позвонить по этому телефону в случае самой крайней необходимости, в случае смертельной опасности – а разве это не тот самый случай?

В квартире стояла мертвая тишина, только еле слышно тикали настенные часы да с кухни доносились размеренные звуки капель, падавших из плохо закрученного крана.

Аглае Михайловне стало страшно, невыносимо страшно. Она вспомнила лицо того человека – холодное, безжалостное, насквозь фальшивое… Она ничего не знала о нем, кроме его подложного имени, которое сама же и дала ему, отыскав в архиве документы одинокого мертвеца подходящего возраста.

Впрочем, даже его настоящего возраста она на самом деле не знала: он изображал из себя пожилого человека, всячески подчеркивая старческую немощь, болезненность, медленно ходил, опираясь на палку… Но временами распрямлялся, становился гибок и стремителен, как дикий зверь, как опасный и безжалостный хищник…

Аглая Михайловна подозревала, что и седина его фальшивая, искусственная, и морщины тщательно наведены гримом…

«Почему он сегодня так разозлился на нее? – спрашивала себя Аглая уже который раз за сегодняшний вечер. – Что я сделала не так? Почему он так рассвирепел, услышав фамилию следователя из прокуратуры? Следователь Знаменский… Павел Павлович…»

Это имя казалось ей смутно знакомым. Удивительно знакомым. О чем-то оно ей напоминало…

И вдруг Аглая Михайловна вспомнила популярный телесериал советских времен – «Следствие ведут знатоки»… Знатоки. Знаменский, Томин и Кибрит. Следователя Знаменского, главного в этой бригаде знатоков, звали именно Павлом Павловичем.