Придя к такому заключению, Рагнар почувствовал себя лучше. Он понял, что с того мгновения, как утратил Копье Русса и узнал, что ему предстоит предстать перед Советом Волчьих Лордов, он плыл по течению, положившись на случай. С этим покончено. Какие бы испытания ни ждали его впереди, он встретит их как истинный сын Русса.

Раздался стук в дверь. Открыв ее, юноша увидел поджидающих его Торина и Хаэгра.

– Селестарх жаждет насладиться общением со своим новым Волчьим Клинком, – как всегда шутливым тоном, произнес Торин.

– Она послала нас проследить, чтобы ты не заблудился, – сказал Хаэгр, облизывая губы.

– На самом деле она послала меня, – заметил Торин, – проследить, чтобы вы оба не потерялись.

– Да я знаю этот дворец лучше любого вновь прибывшего юнца, – фыркнул гигант.

Рагнар улыбнулся:

– Извини, Хаэгр. Я не узнал тебя, без той бадьи на ноге.

– Глумишься надо мной, парень?

– Стоит ли мне это делать? – спросил Рагнар.

– Лучше нет, – ответил Хаэгр.

– Думаю, ты приживешься здесь, – пробормотал Торин, ведя их по лабиринту коридоров к дальнему лифту.

Они вышли из лифта в другой части дворца. У Рагнара голова шла кругом от обилия новых звуков и запахов, так же как и от необъятности этого сооружения. Но его усовершенствованный мозг уже начал адаптироваться к новым условиям. Проходя по коридорам, Волки оставляли за собой след запахов, который он мог использовать, чтобы вернуться обратно по пройденному пути. Даже сейчас он смог бы найти дорогу назад к своим комнатам с закрытыми глазами.

Люди, встретившиеся им в этой части дворца, были лучше одеты. Попадалось больше Навигаторов. Да и интерьеры здесь поражали своей вычурностью. Стены украшали гобелены, сотканные из крученой золотой нити. Перед Рагнаром вставали картины переговоров, и корабли на фоне звездного неба, и пейзажи множества миров. По мере того как Волки проходили мимо, на изображениях загадочным образом менялась перспектива. На каждом гобелене развевалось знамя Белизариуса. Каждый корабль был отмечен печатью его могущества. Навигатор в форме Дома занимал центральное место на всех полотнах.

Больше всего Рагнара поразила картина, на которой белизарианец шел рядом с тремя фигурами, окруженными светящимися ореолами. У одной из них были крылья, как у ангела, у другой – длинные клыки Космического Волка, а у третьей над головой сиял золотой нимб. Не ограничившись мимолетным взглядом, Рагнар хорошенько рассмотрел эту картину. Если он не ошибался, на ней был изображен один из предшественников нынешнего селестарха, идущий рука об руку с Императором, Леманом Руссом и Сангвиниусом, примархом Кровавых Ангелов.

Рагнар слегка вздрогнул при виде Копья в руке Русса и сжал пальцы. Они тоже недолго держали это священное оружие. Все детали на картине были выполнены с поразительной точностью, и Рагнар не сомневался в том, что ее автор видел Копье своими глазами. Гобелен был не слишком утонченным напоминанием о древности происхождения и связях Дома Белизариуса.

Юноша заметил, что люди, снующие по коридорам дворца, смотрят на Космических Волков со смесью уважения и страха. Обеспокоенность проявлялась в их запахе. Понять Навигаторов оказалось значительно сложнее. В них было нечто такое же чуждое и нечеловеческое, как в орках. Торин и Хаэгр явно не расстраивались по этому поводу, но Рагнар предположил, что у них было достаточно лет, чтобы привыкнуть.

Наконец Волчьи Клинки подошли к залу приемов. Вход обрамляла арка с колоннами в виде двух межзвездных кораблей, окруженных ангелами, отмеченными третьим глазом Навигаторов, – образ, который некоторые могли бы расценить как святотатство. Над арочным сводом красовался герб Дома Белизариуса – глаз с двумя вставшими на дыбы волками. Стражники отдали прибывшим честь и пропустили в зал.

Здесь все свидетельствовало о власти и богатстве. Созвездия, выложенные драгоценными камнями на высоком куполе потолка, отражались в темном мраморе пола. В центре зала в воздухе парило возвышение из полированного черного камня, на котором был установлен серебряный трон. На троне восседала селестарх – высокая женщина неопределенного возраста и неувядающей красоты, облаченная в черную тунику с серебряным поясом. На пряжке красовалась эмблема Дома. Точно такая же эмблема сияла на диадеме, опоясывающей высокий лоб женщины. Приглядевшись повнимательнее, Рагнар заметил, что третий глаз Навигатора смотрит на Волков сквозь узоры украшения.

Возле трона стояли двое мужчин. Один, высокий и сутулый, с длинными серебристыми волосами и седой бородой, был также одет в черную тунику и подпоясан богато украшенным поясом. Единственное, что отличало его наряд от одежд селестарха, – это отороченный белым мехом воротник. Второй мужчина был меньше ростом и крепче с виду. Рагнар заметил, как тщательно расчесаны его черные с проседью волосы и аккуратно подстрижена небольшая козлиная бородка. На его плотно сбитой фигуре как влитая сидела щегольская форма Дома Белизариуса. Мужчина был вооружен мечом и болтером, и, глядя на него, Рагнар подумал, что этот воин явно умеет с ними обращаться. Всех троих объединяло некое фамильное сходство: высокий рост, тонкая кость, слегка впалые щеки и большие глаза. Все они были похожи на Габриэллу.

– Приветствую тебя, Торин с Фенриса, – произнесла селестарх. Рагнар не ожидал, что у женщины окажется такой глубокий голос. – Вижу, ты привел с собой нашего новобранца.

– Да, леди Джулиана. Разрешите представить вам Рагнара Черную Гриву с Фенриса, Космического Волка.

– Приятно познакомиться с тобой, Рагнар Черная Грива. Подойди, чтобы я могла разглядеть тебя.

Рагнар повиновался. Он шагнул вперед со всей уверенностью, на какую был способен, решив, что не оробеет ни перед окружающим его богатством, ни перед древностью родословной селестарха. Юноша понимал: все, что он видел по пути в зал приемов, призвано поразить воображение и вызвать благоговение у любого, кто переступил порог Дома. На него это не подействует. Он оценит селестарха по ее собственным заслугам. Так же она должна судить и его. Так воины Фенриса строили отношения со своими вождями с незапамятных времен.