После секундного колебания она тоже опустилась на пол. Она скрестила ноги и положила руки на колени. Она ощущала у себя на руке успокаивающий вес ножа.

— Тебя послали сюда, чтобы шпионить за нами, дорогая, — сказал он. — Я правильно понимаю ситуацию?

— Да.

— А тебе известно, что обычно бывает со шпионами в военное время?

— Да.

Улыбка его стала широкой, как солнце.

— Ну разве нам не повезло тогда, что мои люди и ваши не воюют друг с другом?

Она ошеломленно посмотрела на него.

— Но мы ведь действительно не воюем, — сказал он со спокойной искренностью в голосе.

— Но… вы… — Тысячи спутанных мыслей пронеслись у нее в голове. Индиан Спрингс. Ракеты «воздух-земля». Мусорный Бак со своим дефолиантом и напалмом.

— Разве мы нападали на вашу так называемую Свободную Зону? Может быть, мы предпринимали какие-нибудь ведущие к войне шаги?

— Нет, но…

— А вы атаковали нас?

— Конечно, нет!

— Нет. И у нас тоже нет таких намерений. Посмотри! Он неожиданно вытянул руку и указал на пустыню.

— Великая Западная Пустыня! — воскликнул он. — Невада! Аризона! Нью-Мексико! Калифорния! ЗА ЧТО НАМ ВОЕВАТЬ? Еще и через двести лет нам всем хватит места! Что нам делить?

— Нечего, — пробормотала она. В горле у нее пересохло. Она чувствовала себя ошеломленной и… обнадеженной? Она посмотрела ему в глаза. Эти глаза притягивали ее. Она не сходила с ума. Он вовсе не лишил ее разума. Напротив, он был… очень благоразумным человеком.

— Не существует ни экономических, ни технологических причин для войны между нами. Наша политика немножко отличается от вашей, но ведь это такой пустяк, и к тому же, между нами Скалистые горы…

«ОН ГИПНОТИЗИРУЕТ МЕНЯ».

С огромным усилием она оторвала свой взгляд от его глаз и посмотрела на луну над его плечом. Улыбка Флегга слегка потускнела, и по лицу его пробежала тень раздражения. Или ей это показалось? Когда она вновь посмотрела на него (на этот раз куда более осторожно), на губах его вновь играла мягкая улыбка.

— Вы убили Джаджа, — сказала она резко. — Вам что-то нужно от меня, а когда вы добьетесь этого, вы и меня убьете.

Он терпеливо смотрел на нее.

— Действительно, по всей границе между Орегоном и Айдахо были выставлены пикеты, и у них было задание задержать Джаджа Фэрриса. Но не для того, чтобы убить его! У них был приказ доставить его ко мне. До вчерашнего дня я был в Портленде. Я хотел поговорить с ним так же, как сейчас разговариваю с тобой, дорогая — спокойно, благоразумно, здраво. Два моих пикета засекли его в Копперфильде, штат Орегон. Он открыл огонь, смертельно ранил одного из моих людей и уложил наповал второго. Тот человек, который был ранен, успел убить Джаджа до того, как умер сам. Мне очень жаль, что все так получилось. Гораздо жальче, чем ты можешь себе представить. — Глаза его потемнели, и в этом она поверила ему… но, возможно, не совсем так, как ему хотелось.

— Мне рассказали об этом иначе.

— Выбирайте, кому из нас верить, моя дорогая. Но не забывайте о том, что приказы им отдавал я.

Он говорил убедительно… чертовски убедительно. Он казался почти безобидным — но ведь на самом деле это было не так? Он обладал умением политика опровергать твои лучшие аргументы, но то, как он это делал, ее очень тревожило.

— Если вы не хотите войны, то к чему эти реактивные самолеты и прочее оружие, которое вы раздобыли в Индиан Спрингс?

— Оборонительные меры, — с готовностью заметил он. — Тем же самым мы занимаемся и на Лейк Серлс в Калифорнии, и на военно-воздушной базе Эдвардса. Еще одна группа работает над ядерным реактором на Якима Ридж в Вашингтоне. Ваши люди скоро займутся тем же самым… если уже не занялись.

Дайна медленно покачала головой.

— Когда я покинула Зону, они все еще пытались починить электричество.

— И я бы с радостью послал бы вам двух-трех специалистов, если бы мне не стало известно, что ваш Бред Китченер сам со всем прекрасно справился. Вчера ненадолго энергия отключилась, но он разрешил проблему очень быстро. Обычная перегрузка на Арапахоу.

— Откуда вы все это знаете?

— Ну, у меня есть свои каналы, — добродушно сказал Флегг. — Кстати сказать, старая женщина вернулась. Милая старушка.

— Матушка Абагейл?

— Да. Глаза его затуманились. — Она умерла. Как жаль. А я-то надеялся лично с ней повстречаться.

— Умерла? Матушка Абагейл умерла?

Взгляд прояснился, и он улыбнулся ей.

— Неужели это действительно так тебя удивляет?

— Нет. Но меня удивляет то, что она вернулась. И это удивляет меня больше, чем вы можете себе представить.

— Она вернулась, чтобы умереть.

— Она сказала что-нибудь перед смертью?

На одно мгновение маска спокойного добродушия соскользнула с лица Флегга, и под ней обнаружилось черное и злобное раздражение.