Он закрыл глаза, слегка подняв лицо навстречу темному небу, которое уже готово было принять восходящее солнце. Он сосредоточился. Улыбнулся. Пыльные, стоптанные каблуки его ботинок начали подниматься над дорогой. Дюйм. Два. Три. Улыбка превратилась в оскаленную ухмылку. Он поднялся уже на фут. В двух футах над дорогой он неподвижно повис, и ветер под ним нес облачка пыли.

Потом он почувствовал, что первые дюймы зари занялись на горизонте, и вновь снизился. Время еще не наступило.

Но скоро оно наступит.

Он снова пошел по дороге, усмехаясь и высматривая место, где он мог бы поспать в течение дня. Скоро оно наступит. Он знал это и был счастлив.

Ллойда Хенрида, которого газеты Феникса окрестили «нераскаявшимся убийцей с лицом грудного младенца», вели по городской тюрьме двое охранников. У одного из них текло из носа, и оба выглядели кисло. Другие обитатели крыла усиленного режима приветствовали его. Он был местной знаменитостью.

— Хеээээй, Хенрид!

— Давай, парень!

— Держись, Хенрид!

— Молодец, браток!

— Ублюдки с дырявым ртом, — пробормотал охранник с насморком, а затем чихнул.

Ллойд счастливо усмехнулся. Он был поражен своей новой славой. Здесь было намного лучше, чем в его первой тюрьме. Даже еда была вкуснее. Когда ты крупная птица, к тебе поневоле появляется уважение. Он подумал о том, что Том Круз чувствует себя, наверное, примерно так же во время мировой премьеры.

На выходе из крыла особого режима его провели через металлический детектор.

— Все в порядке, — сказал охранник с насморком, и другой охранник, сидевший в будке из пуленепробиваемого стекла, махнул им рукой. Они прошли в другой коридор. Здесь было очень тихо. Единственными звуками были щелканье каблуков охранников (Ллойд был обут в мягкие тапочки) и астматическое придыхание, раздававшееся сперва от Ллойда. В конце коридора еще один охранник поджидал их у закрытой двери. В двери было крохотное зарешеченное окошечко.

— Почему в тюрьмах всегда такая гнусная вонь? — спросил Ллойд просто для того, чтобы поддержать разговор. — Даже в тех местах, где нет камер. Может, вы, ребята, ссыте здесь по углам?

— Заткнись, убийца, — сказал охранник с насморком.

— Ты плоховато выглядишь, — сказал Ллойд. — Тебе надо бы домой, в постель.

— Заткнись, — сказал другой.

Ллойд заткнулся.

— Привет, мешок с дерьмом, — сказал охранник у двери.

— Как поживаешь, чертов хер? — нашелся Ллойд. Ничто не освежает так, как небольшая перебранка. Два дня в тюрьме — и он уже начал ощущать, что впадает в прежнее состояние ступора.

— За это ты лишишься зуба, — сказал охранник у двери. — Ровно одного, можешь сосчитать.

— Эй, послушай, ты не можешь…

— Могу. Там во дворе есть парни, которые убьют своих дорогих мамочек за две пачки «Честерфильда», мешок с дерьмом. Хочешь недосчитаться двух зубов, парень?

Ллойд ничего не ответил.

— Ну, тогда все в порядке, — сказал охранник. — Ровно один зуб. Ведите его, парни.

Слегка улыбаясь, охранник с насморком открыл дверь, а другой ввел Ллойда внутрь, туда, где за металлическим столом сидел, просматривая бумаги, назначенный судом адвокат Ллойда.

— Вот ваш человек, шеф.

Адвокат поднял голову. Он еще и бриться-то не начал, — подумал Ллойд, — но что ж поделать? У нищих нет выбора.

— Спасибо вам…

— Этот тип, — сказал Ллойд, указывая на дверного охранника. — Он обозвал меня мешком с дерьмом. А когда я что-то ему ответил, он сказал, что поручит какому-то парню выбить один из моих зубов! Как насчет жестокого обращения с заключенными?

— Это правда? — спросил адвокат у охранника.

Дверной охранник закатил глаза, словно желая сказать «Боже мой, как вы могли в это поверить?»

— Эти ребята, шеф, им надо писать сценарии для телека. Я сказал «привет», он сказал «привет», вот и все.

— Это дьявольская ложь! — с выражением воскликнул Ллойд.

— У меня на этот счет свое мнение, — сказал охранник и холодно посмотрел на Ллойда.

— Я в этом уверен, — сказал адвокат. — Но я уверен также и в том, что перед тем, как уйти, я пересчитаю зубы мистера Хенрида.

«А парень-то не слаб, — подумал Ллойд. — Может, он и сумеет добиться для него десятки — вооруженное ограбление. В конце концов, он кончил только одного человека — жену владельца «Конни», и вполне возможно, что ему удастся спихнуть это на Поука. Поук не будет возражать».