Случившаяся в приемной процедура оставила визкапа в некотором недоумении. Нет, он не ждал, что Лемсонг прижмет добровольца Бруно к своей гранитной груди и пустит скупую слезу. Но на нечто подобное надеялся. Пресно провожает Служба своих разведчиков на верную смерть. Да и кто знает, как поведет себя джагри в ином мире и другом времени.

В лифте визкап понял, что летит проститься с Линкой. В Йозере он был чем-то обязан только двум женщинам, но трудный разговор с Серебром хотелось оставить на потом.

Впрочем, романтического прощания не получилось и с Линкой. Она была как никогда серьезна, подниматься на смотровую площадку не захотела, поэтому разговаривать пришлось в малолюдной на этот стэлс галерее первого этажа Столпа.

Услышав новость, девушка переспросила:

— Ты отправляешься в Настоящее? Зачем?

— Этого я уже не могу сказать.

— Но в Настоящее посылают только добровольцев.

— Да.

— И ты вызвался? Зачем тебе это кровавое болото? Что пожимаешь плечами? Замечательная привычка: сотворить глупость, а после пожимать плечами. Из Настоящего ведь не возвращаются!

Под неожиданным напором Бруно подрастерялся и стал мямлить о кризисе джагри, о том, что следы агрессии ведут в Настоящее и, может быть, именно там предзнание проснется. Объяснения звучали неубедительно, и Линка почувствовала это мигом.

— Ты сам веришь в то, что говоришь? Ты просто бежишь. Ты дезертир Будущего, Бруно! А ведь собирался его спасать. Помнишь? Уничтожал Стены, объединял времена! Забыл? Да ты обо всем забыл, как попал в рабство к этой пустоглазой красотке.

Сытым стал, всем довольным. Да если бы я точно знала, что Будущему грозит опасность, я бы кричала об этом на каждом углу, на каждом совещании.

— В том-то и дело.

— В чем?

— Я точно знаю. Поэтому нет энергии заблуждения. Мне не приходится убегать от сомнений.

— Так от чего ты убегаешь? От поражения? Как все глупо в эти дни — все сошли с ума. Прощай.

— Прощай. Только я вернусь.

До самой лифтовой площадки визкап ждал привычного хохота за спиной, но так и не дождался.

Встречу Серебро ему назначила у входа на вертикалку. Место и время Геза выбрала не самое удобное — он мог не уложиться в свои два стэлса, — но весь период знакомства с Серебром Бруно так и не научился ей возражать. Явилась она с компанией кремовой молодежи. Мускулистые парни, с ними холеные подружки: таких искателей наслаждений, лакеев своих телес, Бруно видел в кремовом секторе тьму.

Наряд Серебра состоял из короткой юбки и поддерживающих ее двух узких лент. Эти полоски ткани, как ни старались, но с возложенной на них двойной обязанностью поддерживать юбку и прикрывать пышную грудь Серебра справиться не могли.

Визкап взял Гезу под руку и попытался отвести в сторону.

— Мальчик, куда ты меня тащишь? Пошли лучше с нами. Мы только что с новой супервертикалки — она даже меня смогла удивить. Да что случилось?

— Нужно поговорить.

Серебро отошла с ним в сторонку, щелчком отправила окурок змейки в утилизатор. Попала, хохотнула. Судя по состоянию Гезы, змейка была с пропарушкой.

— Что случилось? Откуда такая серьезность? Слушай, а ведь ты мне предложение хочешь сделать. Умный мальчик! Правильно, Бруно, женись на мне. Ну и что с того, что ты любишь Золото? Все вы, мужики, любите золото, а в итоге женитесь на серебре. Кстати, прозвище, которое ты дал Ди, так к ней и прилипло. В фаностудиях ее теперь все называют Золотом, кроме Хьюго, конечно.

— Я улетаю, Серебро. Пришел проститься.

Геза резко отвернулась. На миг у Бруно мелькнула дикая мысль: она сейчас заплачет, но Геза с разворота и со всей силы врезала ему кулаком прямо в сердце. Пока визкап хватал ртом воздух и всячески делал вид, что дыхание у него вовсе не сбито, Геза уставилась пустыми глазницами прямо ему в глаза и зашипела:

— Слушай, мальчик, никогда, слышишь, никогда не называй меня Серебром. И не думай, что ты от меня так запросто смоешься. Я полечу с тобой.

— Это невозможно.

— Да что ты? А ну попробуй удивить: куда это мне нельзя лететь? В Хатускон?

— В Настоящее.

Серебро задумалась, выругалась и подвела итог:

— Вот сволочь — смылся все-таки.

— Да. У меня там задание, — подтвердил визкап, — из семи добровольцев выбрали.

Геза прикурила змейку.

— Спасибо, отблагодарил. Я тебя вылечила от Золота, нянчилась, как с ребенком, ты мною пользовался, а теперь решил сбежать в Настоящее. Ловкий мальчик.

— Да нет же.

— Брось. Посмотри на себя. Мородатый, самодовольный. А я-то думала, что ты пусть на полстэлса, но лучше других. Что плечиками дергаешь? — Геза отшвырнула змейку, прикурила другую. — Нет, ты не от меня бежишь. От себя. Помнится, на карнавале я от тебя слышала, что Наставник не прав и ты готов к монашеству, — ерунда. Мальчик, ну какой из тебя монах-вечник? Мечешься, бежишь всеми дорогами сразу, все хочешь найти обходной путь, а своего боишься, с собой не разобрался, а хватаешься за весь мир.