— Какая жалость, что господа уже вынуждены идти. Но ведь господам офицерам завтра предстоит тяжелый день.

— Арчибальд, — сказала госпожа майорша, — этот человек мне очень не нравится.

— Я тоже не в диком восторге, дорогая Фелицита, — с готовностью поддакнул Фрей. — Но, к сожалению, я не всегда могу выбирать себе сослуживцев. А этого мне просто навязали.

Майор подавил зевок и изобразил внимание. Как бы там ни было, он считался с ее советами. Следовать им ему не всегда удавалось. Но одно было ясно: Фелицита обладала ярко выраженным чутьем на пригодность или никчемность подчиненных. Это у нее было, можно сказать, врожденным, ибо многие из ее предков были генералами, владельцами рыцарских замков и государственными министрами.

— Этот человек, Арчибальд, не умеет себя вести. Он не может поцеловать руки, не умеет вести светский разговор; он неосторожно ест, просыпает пепел и ни разу не назвал меня милостивой государыней.

— Достойно сожаления, — заявил майор.

— Не думай, что я переоцениваю значение форм приличия, Арчибальд. Но ты ведь знаешь мой взгляд на это: человек большой внутренней культуры обладает также хорошими манерами. Возможно, Крафт и хорошо знает свое дело, но это иногда бывает и у некоторых плебеев. Настоящий же офицер должен обладать гораздо большим, чем простое знание своего дела. Короче говоря, Арчибальд, у меня в этом отношении большие опасения.

— У меня тоже, дорогая Фелицита. Но что же мне делать?

— Ты мог бы поговорить с генералом — еще не слишком поздно. Но уже завтра, когда этот человек вступит в должность, будет поздно.

Майор тяжело опустился в кресло, возле которого стоял телефон. Он был в смятении, он боролся с собой. Ему хотелось оградить себя от неприятностей и не разочаровать свою жену. Однако генерала не так-то легко переубедить: ему нужны веские доводы.

— Арчибальд, ты заметил, — с возмущением спросила его жена, — какие у него были глаза, когда он рассматривал меня?

— Он рассматривал тебя?

— Да, почти так, как рассматривают женщин с сомнительной репутацией. Мне было стыдно за него. У него взгляд козла, Арчибальд. Я считаю его бесстыдным и испорченным до глубины души.

— Ну что ты, дорогая Фелицита, — в замешательстве произнес майор, — он, вероятно, просто пытался немного пофлиртовать с тобой, тебе следует посмеяться над этим и расценить это как комплимент, неудачный, но все же комплимент. Он хотел, наверное, пококетничать с женой своего командира, чтобы таким неуклюжим манером понравиться тебе.

Майор внимательно посмотрел на свою жену, будучи уверенным, что он прав в своих предположениях. Ее достоинства, совершенно очевидно, носили духовный характер. И все же в его душу закралось слабое сомнение. Не каждый, говорил он себе, был человеком его формации, обладающим высоким чувством долга и моральной непогрешимостью. Он умел чувственные потребности заглушать жаждой деятельности. Однако, несомненно, имеются такие люди, даже среди его офицеров, которые склонны к заблуждениям. Он однажды читал о странной приверженности молодых людей к пожилым женщинам — а этот Крафт способен на всякое.

— Он смотрел на меня так, как будто хотел меня раздеть! — с деланным негодованием продолжала его жена.

Майор опечаленно покачал головой.

— Тебе это просто показалось, — робко предположил он.

— В таких вещах я никогда не ошибаюсь, — твердо заявила она. — И если тебе недостаточно того, что я уже сказала, то я не утаю от тебя и последнее: этот человек пытался самым безнравственным образом приставать ко мне под столом.

— Непостижимо! — произнес майор. — Но может быть, это была несчастливая случайность?

— Слишком много случайностей! — зло воскликнула Фелицита.

Она подошла к двери, открыла ее и крикнула:

— Барбара!

Барбара, племянница-служанка, тотчас же явилась. Она надела замызганный фартук, так как ее рабочий день еще не кончился. Она смотрела через майора на Фелициту и ждала.

— Барбара, — требовательно произнесла Фелицита, — когда ты помогала господам офицерам одеваться, что там у вас произошло? Ты хихикала и визжала, как индюшка. Почему?

— Ах, нет, нет, ничего не было, — сказала Барбара и покраснела.

— Ага! — воскликнула госпожа Фелицита. — Возле тебя стоял обер-лейтенант Крафт. Он что, ущипнул тебя? Если да, то за что?

— Ничего не было, — подозрительно горячо заверила Барбара. — Абсолютно ничего. — И потупилась.

— Ну хорошо! — заявила Фелицита Фрей. — Ты можешь продолжать свою работу.

Барбара удалилась. И сделала это с облегчением. Майор задумчиво посмотрел ей вслед. У нее действительно соблазнительная фигура, подумал он. И этот подонок Крафт заметил это в первый же вечер.