— Доброе утро, господин, — поздоровался стражник с поклоном. — Могу ли я поинтересоваться целью вашего приезда во дворец?

— Меня зовут Невин, и меня прислал Ретик, настоятель главного храма культа Бела в Лухкарне. Я интересуюсь местом наставника для молодого принца.

После этого заявления оба стражника поклонились.

— Да, господин, нам передавали, что король вас ожидает. Проезжайте пожалуйста, но смотрите под ноги. Там есть скользкие места — мох и все такое.

Из соображений безопасности Невин спешился и повел животных в поводу. Дорога была достаточно широкой для четырех лошадей и представляла собой великолепную оборонительную позицию: десять человек могли удерживать дан против целой армии, если бы им это потребовалось. Свобода Пирдона была завоевана и удерживалась благодаря военному гению — и ничему больше. Насыпная дорога закончилась на узком участке голой земли, перед запертыми на железные засовы двойными воротами самого дана. Там Невина приветствовали другие стражники. Они проводили его в выложенный булыжниками двор, который был застроен складскими помещениями, конюшнями и казармами. Сразу же становилось ясно, что дан возводился с учетом долгой осады. Подошли пажи и взяли лошадь и мула; еще один паж проводил Невина в самый высокий брох.

Хотя королевский герб, вздыбленный жеребец, виднелся везде — на стульях, очаге, серебристо-красных знаменах на стенах, — мебели оказалось мало, да и та — довольно грубо сделанная из темного дерева. За столом для хозяев и почетных гостей на самом обыкновенном низком полукруглом стуле сидел сам король и пил эль из простой оловянной кружки. В тридцать один год Касил был высоким стройным мужчиной с редеющими светлыми волосами и глубоко посаженными голубыми глазами. Его большие руки покрывали шрамы — память о сражениях. Когда Невин начал опускаться перед ним на колени, король остановил его, взмахнув рукой и весело улыбнувшись.

— Забудем эти поклоны, господин хороший. В вашем возрасте этого не требуется. Садитесь. Паж, принеси ученому старцу эля.

Невин устроился справа от короля и достал рекомендательные письма из-под рубашки, где держал их для сохранности. Король посмотрел на печати на свернутых в рулоны посланиях, кивнул и просто бросил на стол.

— Позднее я велю писарю прочесть их мне. К сожалению, мой отец был старомодным человеком, и меня в детстве не обучили ни одной букве. А теперь у меня нет времени для такой роскоши. Однако я не собираюсь повторять ту же ошибку с собственным сыном.

— Так мне и сказали священнослужители Вума, ваше высочество. Я восхищаюсь людьми, которые с уважением относятся к учению.

— Несомненно, учитывая ваше призвание. Мой писарь уже начал обучать мальчика грамоте, но я хочу, чтобы кто-то рассказывал ему историю, объяснял законы и все в таком роде. В последнем письме Педраддин с Умглейда сообщил, что вы привезете с собой книги.

— Они на моем вьючном муле, ваше высочество. Если вам не потребуются мои услуги, то я оставлю их вам для следующего кандидата.

— Нет, вы остаетесь — это решено. Все это вышло довольно странно. Когда я впервые обратился в храмы за учителем, то ожидал получить оттуда священника. Именно их обычно отправляют в королевские даны. Но мне сказали, что у них нет подходящего человека. Этот ответ я получал везде, куда бы я ни обращался, а я интересовался в нескольких святых местах.

— Правда? Очень странно, ваше высочество.

— Поэтому я был очень рад, когда Педраддин написал мне и сообщил, что подвернулись вы. Несомненно, это вирд, а кто с ним может спорить?

Невин вежливо улыбнулся и ничего не сказал в ответ. Тем не менее, несмотря на все разговоры о вирде, Касил около часа задавал умные вопросы об образовании преподавателя и интересовался, чему он собирается обучать принца. Как большинство неграмотных людей, король обладал отличной памятью и мог говорить обо всех книгах и авторах, упоминания о которых слышал в своей жизни, чтобы выяснить, знает ли их также и Невин. Они только-только начали обсуждать жалованье Невина и условия его размещения, когда послышался шум у дверей: служанки завизжали, стражники ругались и орали. В большой зал вбежал огромный серо-черный охотничий пес, с которым ходят на кабана, держа в зубах мертвую курицу. Прямо за ним мчался маленький мальчик с такими же светлыми волосами, как у Касила, и такой же бледнокожий. Он кричал во всю силу своих легких и гнал перепуганного пса, который залез прямо под королевский стул, причем так неожиданно, что король чуть не свалился на пол. Касил выругался, вскочил, а мальчик прыгнул и схватил пса за ошейник.

— Отдай ее, Паук! Ты — плохой пес!

— Марин, клянусь жирной задницей боевого коня Эпоны! Неужели ты не видишь, что я разговариваю с важным гостем?

— Прости, папа, — принц продолжал тащить животное из-под стула. — Но он украл ее, и я сказал поварихе, что верну курицу, потому что Паук — мой пес.

Король показательно вздохнул, отошел назад и позволил принцу вырвать теперь уже несомненно негодную к употреблению курицу из челюстей пса. Невин наблюдал за происходящим. Ему также было забавно: значит, вот он какой, этот будущий король всего Дэверри и Элдиса. Мальчишка оказался симпатичным ребенком, с большими, серьезными серыми глазами на овальном лице с розовыми щечками и аккуратно подстриженными золотистыми волосами.

— Убери эту окровавленную птицу из моего зала, ладно? — рявкнул Касил. — Сейчас я позову пажа.

— Пожалуйста, папа, я лучше сам отнесу ее назад, потому что обещал поварихе…

— Хорошо. Возвращайся, когда отнесешь, — король легко поддал собаке. — Убирайся, псина!

Наследный принц вместе с Пауком поспешно покинули короля. Со вздохом Касил опять уселся и взял кружку со стола.

— Он — необузданный парень, господин ученый, но у нас довольно суровые условия жизни, как вы несомненно уже заметили.