Медсестра как медсестра. Вроде балтийской рыбачки, только без навязчивой деревенской болтовни. К тому времени, когда она разобрала мою кровать и предложила мне раздеться, я уже почти задыхался от возбуждения. Сначала служанка фрау Ланге, теперь эта, которой губная помада шла не больше, чем птеродактилю. Нельзя сказать, чтобы тут не было сестер покрасивее. Я видел множество их внизу. Но, должно быть, они решили, что тесноту комнаты может компенсировать эта огромная медсестра.

– Когда открывается бар? – спросил я. Ее чувство юмора было не менее впечатляющим, чем ее внешность.

– Употребление алкоголя здесь запрещено, – сказала она, вытаскивая незажженную сигарету у меня изо рта. – И категорически запрещено курить. Доктор Майер скоро придет и осмотрит вас.

– А кто он такой? Второсортный докторишка? Где сам доктор Киндерман?

– Доктор на конференции в Бад-Наухейме.

– А что он там делает? Отлеживается в санатории? Когда он вернется?

– В конце недели. Вы что, пациент доктора Киндермана, господин Штраус?

– Нет. Но надеюсь, что за восемьдесят марок в сутки я им стану.

– Доктор Майер очень способный врач, могу вас уверить. – Она нетерпеливо нахмурилась, заметив, что я не сделал еще ни единого движения, чтобы раздеться, и начала издавать нетерпеливые звуки, напоминающие те, которыми успокаивают какаду. Резко хлопая в ладоши, она велела мне поторопиться и лечь в постель, так как доктор Майер должен осмотреть меня. Поняв, что она вполне способна сама меня раздеть, я решил подчиниться. Моя медсестра была не только уродлива, но и обладала манерами, приобретенными, вероятно, в овощной лавке.

Когда она ушла, я решил почитать в постели. Чтение было не то что захватывающим, а скорее невероятным. Да, именно это слово – невероятным. В Берлине всегда издавались журналы по всяким сверхъестественным и оккультным наукам, например «Зенит» и «Хагал», но от берегов Мааса до Мемеля ничто не могло сравниться с той чушью, которая печаталась в журнале Рейнхарда Ланге «Урания». Мне хватило пятнадцати минут, чтобы, пролистав журнал, убедиться, что Ланге, по всей видимости, законченный болван. Там были статьи с такими названиями: «Вотанизм и истинные источники христианства», «Сверхчеловеческая сила погибших жителей Атлантиды», «Объяснение теории ледниковых периодов», «Эзотерические дыхательные упражнения для начинающих», «Спиритуализм и расовая память», «Доктрина полой Земли», «Антисемитизм как теократическое наследие» и тому подобное. Для человека, который способен публиковать такую ерунду, шантаж собственной матери, подумал я, представляется чем-то вроде светского развлечения в перерывах между ариософскими откровениями.

Даже доктор Майер, сам, очевидно, претендующий на неординарность, не смог удержаться от замечания по поводу выбора моего чтения.

– И часто вы читаете подобные вещи? – спросил он, повертев журнал в руках, словно это был какой-то диковинный предмет, найденный Генрихом Шлиманом при раскопках Трои.

– Нет, не часто. Купил его из чистого любопытства.

– Это хорошо. Повышенный интерес к оккультизму свидетельствует о неустойчивости психики.

– Знаете, я только что об этом подумал.

– Конечно, не каждый со мной согласится, но видения многих религиозных деятелей современности – Святого Августина, Лютера, – скорее всего, имеют невротическую природу.

– Неужели?

– Разумеется.

– А что думает доктор Киндерман по этому поводу?

– О, доктор Киндерман придерживается на этот счет весьма необычных взглядов. Я не вполне уверен, что понял его, но он выдающийся человек. – Он взял меня за запястье. – Да, исключительно выдающийся человек.

Доктор, швейцарец по национальности, был одет в тройку из зеленого твида с большим галстуком-бабочкой, носил очки и длинную белую узкую бороду, что делало его похожим на индийского святого. Закатав рукав моей пижамы, он подвесил над внутренней стороной моего запястья небольшой маятник и в течение некоторого времени наблюдал, как маятник качается и крутится, а затем объявил мне, что количество электричества, выделяемого мною, показывает: у меня повышенная депрессия и чувство обеспокоенности. Это было впечатляющее маленькое представление, хотя не такое уж бесспорное, потому что большинство попадающих в клинику действительно находятся в состоянии депрессии или обеспокоены чем-то, даже если это всего лишь размер их счета.

– Как вы спите? – спросил он.

– Плохо. Часа два в течение ночи.

– У вас случаются кошмары?

– Да, и к тому же я не люблю сыра.

– Бывают ли периодически повторяющиеся сны?

– Ничего особенного.

– А что вы скажете о своем аппетите?

– О нем не стоит и говорить.

– Ваша сексуальная жизнь?

– Такая же, как и аппетит. Не стоит упоминания.

– Вы много думаете о женщинах?

– Постоянно.

Он сделал несколько записей, потеребил свою бородку и сказал:

– Я прописываю вам витамины и минеральные вещества, в частности магний. Кроме того, я собираюсь посадить вас на бессахарную диету, вы будете есть много сырых овощей и морскую капусту. Мы поможем вам избавиться от некоторых ядов в вашем организме с помощью очищающих кровь таблеток. Рекомендую также делать упражнения. Здесь есть прекрасный бассейн, и вы даже можете попринимать ванны из дождевой воды, что замечательно укрепит ваши силы. Вы курите? – Я кивнул. – Попытайтесь на какое-то время отказаться от курения.