— Итак, если существуют ответы на возникшие у нас вопросы, — откликнулся Брендан, — мы можем найти их только на Скале Громов.

— Мы подозревали, что в этой истории об аварии грузовика с отравляющими веществами нет и половины правды, — сказал Доминик. — Я не исключаю, что она насквозь выдуманная. Возможно, это чрезвычайное происшествие вообще не имеет ничего общего с Шенкфилдом. Если подлинный источник его находится на Скале Громов, то остальное — всего лишь дымовая завеса для публики.

— Похоже, что так оно и есть, — согласился с ним Эрни. Он тоже закончил ужин, о чем свидетельствовала чистая тарелка и аккуратно сложенные на ней приборы: Эрни оставался верен армейской привычке к педантичности и дисциплине. — Видите ли, — продолжал он, откинувшись на спинку стула, — некоторое время я служил в разведке морской пехоты и тоже имею основания предполагать, что Шенкфилд вряд ли здесь замешан. Скорее всего он служит прикрытием для чего-то более серьезного.

Нед тряхнул своим хвостиком волос на макушке и сказал:

— Я вот чего никак не могу понять. Если что-то страшное случилось на Скале Громов, почему они не объявили закрытой всю территорию между хранилищем и мотелем? Ведь не могла же эта напасть перепрыгнуть на наши головы через открытые участки, не причинив по пути никому никакого вреда.

— Вам не откажешь в прозорливости, — усмехнулся Доминик. — Я тоже задаюсь этим вопросом.

— И вот еще что, — нахмурив лоб, продолжал рассуждать Нед. — Для хранилища ведь не требуется большой территории, не так ли? Насколько я понял, оно находится под землей. У них там наверняка парочка ворот в склоне холма, подъездная дорога, возможно, контрольный пост — и все. Так для чего же им было устраивать земельную тяжбу? Для зоны безопасности хватило бы и трех акров.

— Это тоже остается для меня загадкой, — пожат плечами Доминик. — Но что бы ни стряслось шестого июля, это вызвало со стороны армии две чрезвычайные ответные реакции: во-первых, был объявлен временный карантин на магистральном шоссе, за десять-двенадцать миль от хранилища, чтобы нейтрализовать очевидцев, а во-вторых, срочно была расширена зона безопасности вокруг секретного объекта в горах. Плюс приняты меры, чтобы все лишние свидетели прочно забыли то, что видели. У меня такое подспудное чувство, что нам не решить наши проблемы, пока мы не узнаем, чем они занимаются на Скале Громов.

Наступила гнетущая тишина. Десерта никому уже не хотелось. Марси выводила ложкой в подливке круги, пытаясь придать им сходство с Луной. О грязной посуде все забыли, мучаясь лишь одним вопросом: как одолеть такого грозного противника, как правительство и армия США? Как проникнуть за железный занавес секретности, опущенный именем закона в целях обеспечения национальной безопасности?

— У нас уже достаточно фактов, чтобы действовать открыто, — решительно произнесла Жоржа Монтанелла. — Убийство Пабло Джексона, самоубийство Зебедии Ломака и Алана, одинаковые кошмары, которые снятся многим из нас по ночам, фотографии, присланные неизвестным доброжелателем, — разве это не сенсационный материал для прессы? Если мы предадим его гласности, общественное мнение и журналисты будут на нашей стороне. Мы не будем одиноки.

— Это не годится, — возразил Эрни. — Действуя подобным бесцеремонным образом, мы только разозлим военных. Они выдумают еще одну легенду. На общественное мнение они не реагируют столь остро, как политические деятели. С другой стороны, пока мы будем действовать на свой страх и риск, они будут уверены, что им ничто не угрожает, а это даст нам возможность прощупать их слабые места.

— И не забывайте, — предупредила Джинджер, — что полковник Фалькирк хотел нас всех уничтожить. Вряд ли он подобрел за это время. Если мы попытаемся действовать открыто, он может убедить свое начальство раз и навсегда покончить с нами.

— И все же, как это ни опасно, мне кажется, нам нужно действовать открыто, — высказалась Сэнди. — Возможно, Жоржа права. Ведь иначе нам не пробиться в бункер на Скале Громов, у них там наверняка все нашпиговано электроникой, так что и не подберешься, а толстенные стальные ворота способны выдержать ядерный взрыв.

— Нужно, как верно сказал Эрни, постараться нащупать их слабые места, — заметил Доминик.

— Похоже, их просто нет, — усмехнулась Сэнди.

— Однако же все принятые ими меры теряют эффективность, — возразила Джинджер. — С каждой новой всплывшей в нашей памяти подробностью происшествия их система безопасности дает новую трещину.

— Верно, — поддержал ее Нед. — Но только им легче замазывать трещины, чем нам делать новые.

— Послушайте, хватит нагнетать тоску и панику, — проворчал Эрни.

— Он прав, — произнес с очаровательной улыбкой Брендан Кронин. — Не нужно паниковать, потому что нам суждено победить! — В его голосе снова появился оттенок отрешенной безмятежности и уверенности, обусловленной его непоколебимой верой в неизбежность грядущего откровения. В такие минуты, однако, Доминику почему-то вдруг становилось страшно, он приходил в необычайное волнение.