— Безумие, — повторил Дэн.

— Никакого безумия. — Ахландер оторвал взгляд от лампы. — Все так и вышло, сами видите. Девочке удалось визуализировать дверь в декабрь, и, пройдя через нее, она вошла в контакт со своими психическими способностями. Научилась их контролировать.

Дэн и Лаура ошибались. Девочка не боялась того Неведомого, которое могло выйти через дверь из какого-то сверхъестественного измерения. Она боялась другого: если дверь откроется, она войдет в нее и снова начнет убивать. Она разрывалась между двумя противоположными и мощными желаниями: с одной стороны, ей хотелось убить всех своих мучителей, с другой — она отчаянно стремилась положить конец убийствам.

Господи Иисусе!

Бут подошел к столу, положил руки на пачки банкнот, которые заполняли открытый чемоданчик, посмотрел на Дэна.

— Ну, что?

Вместо того чтобы ответить ему, Дэн задал вопрос Ахландеру:

— Когда она входит в это новое для себя состояние, использует эти способности, изменяется ли температура окружающего воздуха, причем до такой степени, что это замечают другие люди?

Ахландер заметно оживился:

— А каким образом она может изменяться?

— Резко понизиться.

— Такое возможно, — кивнул Ахландер. — Скорее всего, это свидетельствует о быстром накоплении оккультной энергии. Подобный феномен ассоциируется с полтергейстом. Вы при этом присутствовали?

— Да, — кивнул Дэн. — Думаю, это случается всякий раз, когда девочка покидает свое тело… или возвращается в него.

Внезапно в кинотеатре похолодало.

Лаура на две, максимум три секунды отвлеклась от Мелани, и до этого глаза девочки были широко раскрыты. Теперь же они закрылись, и Оно приближалось. Должно быть, где-то ждало, наблюдало, чтобы сразу же воспользоваться уязвимостью девочки.

Лаура схватила Мелани, тряхнула ее, но глаза не открылись.

— Мелани? Мелани, проснись! Температура воздуха падала.

— Мелани!

Падала и падала.

В панике Лаура ущипнула дочь за щеку.

— Проснись! Проснись!

Сзади раздался чей-то голос: «Эй… потише». Температура падала.

Рука Бута лежала на деньгах, ласкала их.

— Вы знаете, где она. Вы должны ее убить. Это будет правильно.

Дэн покачал головой:

— Она еще ребенок.

— Она уже убила восемь человек.

— Человек? — Дэн невесело рассмеялся. — Да разве люди могли сделать с ней то, что делали вы? Пытать электрошоком? Куда вы прикрепляли электроды? На ее шею? Руки? На гениталии? Да, готов спорить, что на гениталии. Максимальный эффект. Именно к этому стремятся все палачи. К максимальному эффекту. Восемь человек, говорите? Есть определенный предел аморальности, уровень безжалостности, переступив которые вы уже не можете называть себя людьми.

— Восемь человек. — Бут отказывался признавать правоту Дэна. — Девочка — монстр, психопатический монстр.

— У нее глубокое расстройство психики. Она не может нести ответственность за свои действия. — Дэн и представить себе не мог, что будет наслаждаться, видя, как другого человека трясет от страха, но он наслаждался, глядя на ужас и отчаяние, которые все явственнее проступали на лицах этих мерзавцев по мере того, как те понимали, что их последняя надежда на спасение — ложная.

— Вы — слуга закона, — сердито бросил Бут. — Ваш долг — сделать все для предотвращения насилия.

— Убить маленькую девочку — совершение насилия, а не его предотвращение.

— Но если вы ее не убьете, она убьет нас, — возразил Бут. — Две смерти вместо одной. Убейте ее, и в итоге вы спасете одну жизнь.

— То есть в графу «кредит» я смогу записать одну жизнь, так? Любопытный подход. Знаете, мистер Бут, как только вы попадете в ад, готов спорить, что дьявол назначит вас своим бухгалтером.

Внезапный прилив ярости превратил лицо седовласого издателя в гротескную маску дикой ненависти и бессильной злобы. Он швырнул в Дэна стакан.

Дэн пригнулся, и дорогой хрусталь упал на пол за его спиной и разлетелся на мелкие осколки.

— Ты безмозглый гребаный сукин сын! — зло выплюнул Бут.

— Ой, ой. Хорошо хоть, что ваши друзья по клубу «Ротари» [28] этого не слышат. Они были бы в шоке.

Бут отвернулся от него, уставился в темноту, где на полках молчаливо стояли книги. Его трясло от ярости, но он не произнес ни слова.

Дэн выяснил все, что хотел. Пришла пора уходить.