— Мы постарались сделать все возможное, чтобы Реджина получила необходимую ей помощь, но она отказалась.

За окном зажглись натриевые лампы уличных фонарей, но они не смогли отогнать ночь.

— Вероятно, Реджина не обратилась в полицию и не выдвинула обвинения против Хоффрица, потому что ей нравилось такое обращение?

— Вероятно.

— Он так ее запрограммировал, что ей нравилось.

— Вероятно.

— Опыт, накопленный с первыми четырьмя девушками, не пропал зря.

— Да.

— Он потерял над ними контроль, но понял, в чем его ошибка. И еще до того, как Реджина попала под его влияние, модифицировал свой метод с тем, чтобы удерживать ее железной хваткой. — Дэн чувствовал, что должен двигаться, сбросить распиравшую его энергию. В пять шагов добрался до книжных стеллажей, вернулся обратно, положил руки на спинку стула. — Теперь при упоминании термина «коррекция поведения» меня будет тошнить.

— Это очень серьезная область исследований, достойное уважения направление психологии. — Мардж вступилась за свою профессию. — Благодаря методам, которые разрабатываются в рамках коррекции поведения, для детей облегчается процесс обучения, и они лучше и на более продолжительное время запоминают полученную информацию. Коррекция поведения помогает нам снижать уровень преступности, лечить больных, создавать более спокойный мир.

Если Дэну не терпелось от разговоров перейти к действиям, но Мардж, похоже, искала облегчения в летаргии. Она еще сильнее вдавилась в спинку кресла. Она привыкла принимать решения, могла найти выход из многих ситуаций, но, похоже, такие монстры, как Хоффриц, были ей не по зубам. И когда сталкивалась с тем, что не могла контролировать, из кадрового военного офицера превращалась в бабушку, которая с радостью бы оказалась в кресле-качалке с чашкой чая с медом в руках. Дэну такая ранимость в ней только нравилась.

Голос ее звучал устало.

— Коррекция поведения и «промывка мозгов» — далеко не одно и то же. «Промывка мозгов» — это извращение коррекции поведения, и Хоффриц не был обыкновенным человеком и не был обыкновенным ученым, а был извращенцем, как в первой, так и во второй ипостаси.

— Реджина до сих пор с ним?

— Не знаю. Последний раз я видела ее более двух лет тому назад, и тогда она была с ним.

— Если она не бросила его после того избиения, полагаю, ничто не заставит ее уйти от него. Так что, скорее всего, она по-прежнему с ним.

— Если только она ему не надоела, — вставила Мардж.

— Судя по тому, что я о нем слышал, ему не может надоесть человек, который боится его и во всем ему подчиняется.

Мардж мрачно кивнула.

Дэн взглянул на часы, торопясь двинуться дальше.

— Вы говорили, что Дилан Маккэффри был блестящим ученым, гением. Вы бы могли сказать такое о Хоффрице?

— Пожалуй. Фактически да. Но его гениальность более черная, извращенная, злая.

— Вроде бы и с Маккэффри та же история.

— Нет, Хоффриц тут даст ему большую фору.

— Но если они начали работать вместе, получая существенное, возможно, неограниченное субсидирование, не сдерживаемые никакими юридическими или моральными ограничениями, комбинация получалась опасной, не так ли?

— Да. — Пауза. — Дьявольская.

Это слово, «дьявольская», казалось гиперболой, несвойственной Мардж, но Дэн не сомневался, что выбрала она это слово сознательно.

— Дьявольская, — повторила она, чтобы у него не осталось сомнений в том, что она глубоко встревожена.

В ванной Лаура смазала укус на руке Эрла Бентона йодом и заклеила пластырем.

— Это ерунда, — заверил он ее. — Не волнуйтесь.

Мелани сидела на краю ванны, уставившись в выложенную зеленой плиткой стену. Она ничем не напоминала ту фурию, что несколько минут тому назад яростно сражалась с ними в спальне.

— Человеческий укус более опасен, чем собачий или любого другого животного, — тревожилась Лаура.

— Вы залили ранку йодом, да и крови вытекло совсем ничего. Поверхностный укус. Даже не больно, — ответил, он, хотя Лаура знала, что ранка жжется.

— Вам в последнее время делали прививку от столбняка? — спросила она.

— Да. В прошлом месяце. Искали мы тут одну компанию. Так какой-то тип, когда его нашли, полез на меня с ножом. В общем-то, обошлось, всего семь швов, но прививку от столбняка мне на всякий случай сделали.

— Я сожалею, что все так вышло.

— Вы это уже говорили.

— Тем не менее сожалею.

— Послушайте, я знаю, девочка этого не хотела. А потом, такая у меня работа.

Лаура присела перед Мелани, осмотрела покраснение на левой щеке в том месте, где девочка ударила себя кулаком. Да, со временем красноте предстояло смениться полноценным синяком. На шее и груди виднелись царапины от ногтей. Губа припухла там, где девочка укусила ее этим днем, в конце сеанса гипноза.