Стюардесса двинулась по проходу, вглядываясь во мглу, летевшую навстречу, в тщетной надежде увидеть хотя бы намек на то, что существует место, куда должен прибыть автобус. Место, сулившее покой.
И падал пепел. Пепел, а не снег.
* * *
…Водитель улыбался. Иначе и быть не могло: он давно лишился губ.
В зубах мертвеца, сидевшего за рулем, дотлевала криво вставленная сигарета.
Обесцвеченные космы волос свисали с головы, напоминающей разбухшую тыкву.
Правая нога, обутая в тяжелый ботинок, продолжала давить на педаль газа.
Дорога пошла под уклон. Автобус ускорялся – и стюардесса ощущала это всем своим безвременно увядающим телом.
При скорости сто пятьдесят вибрация усилилась и сделалась почти невыносимой. В салоне раздавались тихие, но отчетливые звуки: щелчки, хруст, треск… У раздувшихся до неузнаваемости мертвецов лопалась кожа.
