Один из клерков нерешительно кашлянул:

– Везде ходят упорные слухи о Халдейнах. Уже начали появляться листовки.

– Это все шуточки виллимитов! – рявкнул Коль. – Они хотят сыграть на этом, но этому никто не поверит!

– Но Турин украл портрет Ифора Халдейна, сэр, – заметил второй клерк. – Зачем-то он ему нужен.

– Это – чушь, гадость! – настаивал Коль. – Ни один из Халдейнов не выжил после Переворота, об этом все знают.

– Но если хоть один выжил, то сейчас ему самое время попытаться вернуть трон Гвинедда, – заметил Сантейр и отослал клерков прочь.

Коль выпрямился и со злостью пнул ногой подушку из-под ног.

– Да, ты прав, – согласился он с неохотой. – Но это же не имеет смысла. Кто такой Халдейн для Мак-Рори? Они – дерини, как я и ты. Конечно, у Камбера есть причины не любить короля, особенно после смерти Катана. Но, черт побери, ведь все они – дерини! Он не может серьезно желать свергнуть с трона короля-дерини и посадить на трон человека из прежней династии или хуже того – человека, который утверждает, что он из династии королей Халдейнов! Где доказательства? И где Камбер?

– Я не знаю. – Сантейр пожал плечами. – Мы, конечно, опросили слуг и крестьян в Кэррори…

– И ничего не выяснили. Сантейр, я не могу поверить, что твои искусные инквизиторы не смогли выжать и крохи информации о планах и намерениях Камбера. Если бы я был там…

– Если бы ты был там, то, я не сомневаюсь, добрая половина слуг уже болталась бы на веревках, как те крестьяне, казненные в октябре за то, что они не хотели сказать то, чего не знали, – ехидно сказал Сантейр. – Неужели ты думаешь, что такой могущественный дерини, как Камбер, не может сохранить свои тайны от слуг, если захочет, или сделать так, что от них никто ничего не сможет узнать?

– Но он же где-то есть?

Дальнейший спор был прерван внезапным появлением запыхавшегося слуги в ливрее личного слуги короля. На лице его выразилось явное облегчение, когда он снял шляпу и поклонился:

– Милорды. Его Величество требует, чтобы вы незамедлительно явились к нему. Он…

Юноша сделал паузу, чтобы глотнуть воздуха:

– ..Он в большом гневе, милорды, так что вы лучше не задерживайтесь.

Коль и Сантейр, забыв о своем споре, мгновенно бросились к выходу.

– Глупцы! Идиоты! Сукины сыны! – кричал Имр, когда вошли Коль и Сантейр. – Лгуны! Предатели! Коль, ты знаешь, что они сделали? Ты можешь представить…

– Кто и что сделал, ваша милость? – прервал его Коль, учтиво поклонившись.

– Михайлинцы! Грязные свиньи, двуличные изменники…

– Сир, что они сделали?

Имр взглянул на него дикими глазами и рухнул в кресло.

– Они исчезли, все до единого исчезли, предали меня. Они забрали все свои сокровища, все! Они исчезли!!!

– Исчезли?! – выдохнул Сантейр.

Это воспламенило Имра, и он, вскочив, забегал по комнате, в бешенстве изрыгая ругательства, проклятия, грязные намеки на их родителей, на обстоятельства рождения, на их порочные склонности.

Сантейр, обретя спокойствие, пытался понять причину происшедшего и уже начал планировать мероприятия, призванные сохранить безопасность государства.

Такие действия могущественного Ордена в совокупности с заговором Мак-Рори могли означать только одно: существование широкого заговора, цель которого – свержение Имра и восстановление на троне Гвинедда династии Халдейнов.

И если уж в заговоре участвуют михайлинцы, то можно с уверенностью сказать, что претендент на престол – настоящий Халдейн. Михайлинцы впустую не играют, они наверняка сделают все, чтобы их попытки увенчались успехом. И теперь рыцари-михайлинцы где-то концентрируют силы, чтобы нанести удар. Удалив всех невоенных членов Ордена в безопасное убежище, они сделали себя неуязвимыми для преследователей и репрессий. Да, михайлинцы могли появиться где угодно!

Коль тоже хорошо понимал и причины, и последствия исчезновения михайлинцев, но мысли его работали в несколько ином, чисто личном направлении. И это привело его в ужасное состояние. Он считал себя очень умным и дальновидным, но оказалось, что это совсем не так! Он – идиот! Все его хитроумные интриги ради создания видимости предательства Катана, убийство Молдреда, убийство самого Катана – все это привело к образованию настоящего, а не фиктивного заговора, он сам помог формированию новой силы в Гвинедде, даже не подозревая, насколько эта сила велика и могуча. Он был простой пешкой в игре, всю глубину которой он только что смог увидеть, и теперь та сила, которую он сам вызвал к жизни, мощным ураганом сметет его, как пушинку. Должен ли он жертвовать собой ради короля?!

– Я покажу им! – продолжал бесноваться Имр. – Они жестоко заплатят за то, что осмелились бросить мне вызов!

Все еще ругаясь сквозь зубы, Имр сел за письменный стол и начал яростно строчить что-то. Коль и Сантейр обменялись встревоженными взглядами.

Наконец король посыпал песком страницу, поставил внизу свою личную печать и, поднявшись, протянул бумагу Сантейру.

– Ты проследишь, чтобы все было выполнено немедленно, Сантейр.

– Сир?

– Делай, что приказываю, – рявкнул Имр, потрясая бумагой. – Михайлинцы решились выступить против меня! Они хотят посадить другого короля! Они хотят посадить другого короля!!! Посмотрим! Я еще король! И я сделаю все, чтобы подавить их! – выкрикивал он.