Минерва понимала его состояние и постаралась успокоить:

– Не волнуйтесь, все будет хорошо. Я присмотрю за ним. Через два часа он еще раз примет таблетку, а потом немного поспит.

Несмотря на ее убедительный тон, взгляд Джада по-прежнему оставался беспокойным. Тогда Минерва сочла за нужное добавить:

– И нечего устраивать здесь панику. Я знаю, что делаю. – Она успокаивающе потрепала его по плечу. – Мне самой еще ни разу не приходилось ухаживать за детьми, больными ветрянкой, но я действительно знаю, что нужно делать. У нас есть указания врача, да и Люси доводилось ухаживать за такими детьми. Если у меня возникнут вопросы, я обязательно обращусь к ней.

Джад кивнул, но было видно, что ее слова не принесли ему никакого облегчения.

Вопреки ожиданиям Минервы, день прошел спокойно. Такой вывод она сделала, расстилая постель. Казалось, тройняшки прониклись сочувствием к старшему брату и целый день мирно играли в свои игрушки.

Только один раз возникли проблемы с Генри. В связи с введенным карантином ему для дневного сна постелили в комнате девочек, а он упрямо продолжал настаивать на том, что будет спать в своей кровати. Минерва вооружилась его любимой книжкой и читала ему до тех пор, пока он не заснул.

К вечеру у Джона поднялась температура, его затрясло. Он жаловался, что ему холодно, но все же Минерва уговорила его поесть немного супа и проследила за тем, чтобы он уснул.

К ней же самой сон в эту ночь не шел. Хоть она и сказала Джаду, что знает, как нужно ухаживать за больным, но практики у нее не было никакой. И одно дело – знать, а другое – мочь. Минерва боялась, что она может понадобиться Джону среди ночи, поэтому, помимо включенного интеркома, оставила открытой еще и дверь. Какое-то время Минерва ворочалась с боку на бок, но заснуть так и не получилось. И тогда она взяла плед и пошла в спальню к Джону. Пододвинула кресло к кровати и, убедившись, что ребенок спит, задремала сама.

Перед тем как лечь спать, Джад еще раз заглянул к Джону, чтобы лично убедиться, что все более-менее в порядке. Каково же было его удивление, когда в кресле возле кровати он увидел Минерву! Ее самоотверженность просто поражала. Глядя на ее спящее лицо, Джон невольно обратил внимание, что оно еще совсем юное и безмятежное. Он подошел к ней и осторожно потрогал за плечо.

Минерва резко подскочила.

– Что-то случилось? – шепотом воскликнула она, и ее взгляд тут же метнулся к кровати, где Джон спал спокойным сном.

– Нет, ничего. Но вы не можете провести всю ночь здесь, в кресле. Подумайте о себе, как вы будете себя чувствовать завтра утром.

– Мне лучше быть рядом на тот случай, если я понадоблюсь Джону, – возразила Минерва.

– Ваша комната напротив, у вас установлен интерком. Не волнуйтесь, вы обязательно услышите, если понадобитесь ему, – уверил ее Джад. Одной рукой он подхватил плед, прикрывавший ее ноги, а другой помог ей подняться с кресла.

Минерва хотела было возразить, но, встав на ноги, ясно почувствовала, как все тело затекло от неудобной позы.

– Да, конечно, вы правы, – пробормотала она, отстраняясь от него, чтобы скрыть судорогу в мышцах.

Джад неохотно выпустил ее руку. Видимо, ей неприятно его прикосновение. «Черт побери! – одернул он себя. – Это лучшая няня, которая побывала у меня в доме, и не стоит привносить в наши отношения ничего личного. В конечном итоге мне это обойдется дороже. Где я еще найду человека, который так добросовестно занимался бы с детьми?» Джад думал, а сам украдкой рассматривал великолепную фигуру Минервы.

– Вам нужно отдохнуть, – приказным тоном сказал Джад. – На сегодняшнюю ночь я перенесу интерком в свою спальню. – Он проводил Минерву в ее комнату, стараясь не коснуться девушки.

Минерва никогда не думала, что постель может выглядеть так привлекательно. Убедившись, что Джад ушел, oна в блаженной истоме рухнула на кровать. Приятные мысли проносились в голове. Вот Джад так ласково, так нежно берет ее за руку. Ей так хорошо от ощущения его близости. Минерва широко открыла глаза. О Боже, она не имеет никакого права думать о нем так! Она всего лишь няня при его детях. Конечно, она любит детей, но эти чувства не должны распространяться на их отца.

– Я всего лишь няня, и ничего больше, – пробормотала она на ухо Тревису и, перевернувшись на другой бок, заснула.

Джад тоже отправился спать, но сон не шел к нему. Перед глазами стояла Минерва с распущенными волосами и всепонимающей улыбкой. Нет, ее нельзя было назвать красавицей. Мужчинам хватало одного взгляда, чтобы больше не смотреть в ее сторону. Но у нее было неповторимое очарование женственности, доброта человеческой мудрости. Эти качества притягивали его. Ему не составило особого труда представить, как в одно прекрасное утро она проснется рядом с ним, и это будет счастливое пробуждение. «Стоп!» – одернул он себя. Длительное воздержание, видимо, пагубно сказывается на ходе его мыслей. Нет, он справится со своими гормонами. Хорошие няни в наши дни на дороге не валяются.