– Они меня не устраивали, – невозмутимо бросил Джад. – Я не хочу, чтобы рядом с моими детьми находился кто попало. Мне необходимо, чтобы ими занимались двадцать четыре часа в сутки, шесть дней в неделю. Воскресенье – выходной. Конечно, ваш труд будет неплохо оплачиваться. Итак, подходят ли вам такие условия?

«Насчет оплаты – это, безусловно, хорошо. Особенно в той ситуации, в которой я оказалась».

– Я готова попробовать.

Его брови сошлись в одну линию. Видимо, он считает, что эта хмурая маска демонстрирует его хладнокровие.

– Пойдемте.

Неожиданно раздался плач ребенка, и Джад бросился выяснять, что случилось. Минерва поспешила за ним. Когда она вошла на кухню, то увидела пожилую женщину, троих детей явно одного возраста и одного мальчика чуть постарше, с такими же темными волосами и колючим взглядом, как у отца.

При появлении Джада рев моментально прекратился.

– Эти двое отказываются есть клубнику, – пояснила Люси, кивая на тарелку, полную свежих ягод. – И уже не первый раз.

Минерва с неслышным вздохом прикрыла глаза, представив себе, как в подобной ситуации поступил бы ее отец. Подспудно она ожидала того же.

– Клубника полезна для здоровья. Завтра перед вами поставят две тарелки, – заявил Джад и, видимо считая проблему решенной, обратился к старшему сыну: – Заканчивай завтрак, я тебя жду.

Минерва стояла как вкопанная. Она не верила своим глазам, своим ушам. Тип один в один.

– А вы наша новая няня? – спросил старший мальчик.

Минерва кашлянула, проверяя, сможет ли говорить. Ее не отпускало ощущение, что за хлопнувшей дверью исчез ее собственный отец.

– Да, – наконец ответила она. – А ты Джон? Правильно? – уточнила она, вспоминая одно из имен, записанное на листке, который ей дала Ванда.

Джон важно кивнул и так же важно представил своих сестер и брата:

– Это Джоан и Джуди, они близнецы.

Девочки и правда были удивительно похожи. Одинаковые каштановые волосы и зеленые глаза.

– А это Генри, он третий, но не близнец, – пояснил, как мог, Джон. Да Минерва и сама видела, что волосы у мальчика более темные, а глаза такие же карие, как у старшего брата.

– А я Люси Осмер, домработница. – Одной рукой Люси одернула рубашку на ребенке, а другую протянула для приветствия. – Рада вас видеть. Эти бесенята обеспечат работой двоих взрослых по горло.

– Да, они выглядят полными сил, – улыбаясь, сказала Минерва, пожимая протянутую руку. Больше никаких сомнений не оставалось: каждый цент ей придется отрабатывать.

На пороге кухни появился Джад. Он выразительно посмотрел на часы, потом на старшего сына.

– Все, время. Нам пора выходить.

Джон нахмурился точно так же, как это делал отец, когда его что-то не устраивало.

– А может быть, мне сегодня лучше остаться дома и помочь новой няне освоиться? Ведь с тройняшками столько забот. Вы с Люси постоянно об этом говорите.

Минерва была поражена, что этот маленький мальчик рассуждает совсем как взрослый. Боже, что же у него за детство!

– Справимся и без тебя, – одернула его Люси. – Давай отправляйся в сад, встретимся полтретьего.

Уже выходя из кухни, Джон бросил на девушку долгий пристальный взгляд. В его глазах читались тревога и волнение.

– Такое впечатление, что он принимает меня за монстра, – поделилась Минерва своими наблюдениями с Люси. – Может, была какая-нибудь няня, которая довела его до такого состояния?

– Нет, – улыбнулась Люси, – просто он привык отвечать за младшеньких. Давайте на какое-то время займем оставшихся ребятишек игрушками, а я покажу вашу комнату.

Минерву не убедили ее слова о Джоне. Вполне может быть, что за словами мальчика скрывается нечто большее. Ему ведь не хватает материнского тепла, материнской любви, а он уже достаточно взрослый, чтобы понять, что его мать никогда не вернется. Вдруг он хотел использовать шанс, чтобы побыть с няней, подменяя потом ее образ в своем сознании образом матери?

Кажется, еще никогда в жизни Минерва так не уставала. Когда она опустилась в кресло, то почувствовала, что у нее болит каждая косточка. Пару минут назад она уложила тройняшек спать и первый раз за весь день позволила себе присесть. Все утро она играла с ними, читала им книжки. Потом Люси ушла, чтобы привести старшего ребенка из детского сада, а Минерва тем временем накормила малышей и проследила за тем, чтобы они спокойно уснули.

Сейчас, расслабленно откинувшись в кресле, она наблюдала в окно за тем, как Люси с Джоном возвращаются. Глядя на маленькую фигурку мальчика, который так серьезно, по-взрослому уверенным шагом направлялся через лужайку к дому, Минерва почему-то решила, что как только он войдет, то первым делом спросит о тройняшках.