Дети, как всегда, встретили его радостными криками. Взгляд же Минервы обжигал душу. Но в остальном она вела себя так, словно ничего не случилось. Однако Джад чувствовал, что нет того тепла, того света, которые он всегда ощущал в ее присутствии.

Люси мимоходом взглянула на него, кивнула в знак приветствия и с независимым видом удалилась на кухню.

Освободившись от детей, Джад сделал пару шагов навстречу Минерве, но она отступила назад, ее глаза предупреждающе сверкнули – не подходи ближе.

Джад молча развернулся: без помощи Люси ему не обойтись.

– Я надеялась, что в вас больше здравого смысла, – сказала Люси, стоило ему войти на кухню.

– Ты что, думаешь, я сам пригласил Фелису? – вскипел Джад. – Она заявилась неожиданно даже для меня. И вообще, о том, что она приезжала, я узнал от горничной, когда вечером вернулся в гостиницу. И тут же поехал домой.

Люси скептически посмотрела на него. Теперь Джад понимал, как сложно будет ему убедить Минерву, что он ни в чем не виноват. Он-то рассчитывал, что Люси будет на его стороне.

– Присмотри, пожалуйста, за детьми, нам с Минервой нужно поговорить.

– Тебе просто повезло, что она действительно полюбила твоих детей. Я на ее месте давно собрала бы вещи и уехала. Вот тогда твои дети действительно потеряли бы женщину, которая смогла заменить им мать. – Сказав это, Люси направилась в игровую.

Джад последовал за ней следом. Улучив момент, когда внимание детей было сосредоточено на Люси, он подошел к Минерве:

– Пойдем в библиотеку, мне нужно с тобой поговорить.

Всю дорогу, пока Минерва ехала домой, она придумывала, что ему скажет. А вот сейчас, когда пришло время, все приготовленные фразы вылетели из головы.

– Да, конечно. – В любом случае они должны поговорить.

Джад закрыл за ними дверь и сказал:

– Минерва, пойми, я никогда не приглашал Фелису к себе.

Минерва холодно возразила:

– Откуда она тогда узнала, что ты там?

– Она могла узнать об этом от Сюзанны, они подруги. Может быть, еще от кого-то. Я не знаю.

С одной стороны, Минерва хотела ему поверить, но, с другой стороны, ей очень не хотелось, чтобы ее, как дурочку, водили за нос.

– Она знала о том, что ты получил право опеки над детьми, раньше нас. Может быть, ты ей позвонил первой?

– Нет. Мне неизвестно, кто ее уведомил. – Джад пристально посмотрел на нее. – Я никогда не лгал тебе. Все, что я говорю, – правда.

Минерва перевела дыхание. Кажется, он абсолютно серьезен. Стоит только вспомнить, как быстро прискакала Фелиса после того несчастного случая.

Зная ее, зная, что у нее есть друзья в компании Джада, стоит ли удивляться такой поразительной осведомленности?

– Мне хочется тебе верить, но и обманываться я не настроена. Видишь ли, я долгие годы жила с отцом в полной уверенности, что я нужна ему, что он заботится обо мне. На самом же деле я значила для него не больше, чем служанка. Так и тут, после того как мы стали с тобой по-настоящему близки, я на какое-то время забыла, что наш брак – лишь формальная договоренность. Я никогда не была для тебя женой. Только воспитательницей твоих детей и твоей наложницей.

Джаду пришлось не по вкусу это откровенное высказывание. Частично это, конечно, правда, но она глубоко ошибается в главном.

– Я всегда думал о тебе как о жене.

Но тут другая мысль мелькнула у него в голове.

– Ладно, по-твоему, я именно такой, а как насчет тебя? Ты заботилась о моих детях как о своих собственных? А теперь решила, что роль матери для тебя не подходит, и ищешь пути отступления?

– Нет, – ответила Минерва, – я люблю твоих детей. – Слезы навернулись ей на глаза. – Именно поэтому мне не хочется доводить ситуацию до абсурда.

Джад пристально посмотрел на нее. Она искренно ответила на его вопрос. Так пусть же поверит, что он тоже искренен с нею.

– Минерва, я знаю: тебе и мне хотелось бы, чтобы все осталось как было.

Она чувствовала, что он говорит правду. Вообще-то это даже к лучшему. Начистоту так начистоту.

– Я знаю, что не красавица. У тебя были женщины красивее меня. Скоро ты от меня устанешь и захочешь разнообразия.

– Кто тебе сказал, что ты некрасива? У тебя есть характер, свой стиль, и с тобой рядом мне всегда хорошо.

Опять он говорит правду. Но как все сложится дальше? В будущем ей не миновать душевных мук и волнений.