Осторожно протирая кожу вокруг глубокого пореза на лбу, Билли пробормотал:

– Никогда не видел более дурацкого фокуса чем тот, что мы тут устроили. Скажи мне еще раз, зачем мы это делаем.

– Из-за денег.

– Да, но эти деньги не стоят того, чтобы остаток дней провести за решеткой. Взорвать мост, держать целый город в заложниках – все это может кончиться совсем не весело. Даже не особенно напрягаясь, я могу назвать тебе четыре или пять способов, как без особого риска забрать то, что нужно этим парням. – Билли говорил очень тихо, так, что за пределами палатки его не могли услышать.

Им за это дурацкое представление действительно очень хорошо платили. Тиг собирался снять сливки, но остальным об знать об этом не обязательно. Воровской кодекс чести – миф, и Тиг не собирался делать сказку былью. Он сообщил своим, что им заплатят сто тысяч зеленых за несколько дней работы. Эти деньги будут поделены поровну, по двадцать пять кусков каждому, и Токстел берет на себя все накладные расходы.

– Для нас риск минимален, – сказал он. – Мы не должны никому показываться на глаза, и те ребята, что мы держим в заложниках, никогда не узнают, что мы во всем этом участвовали.

– Те два придурка из Чикаго знают, что мы участвуем.

– Ты исходишь из предположения, что они доживут до того момента, когда они смогут об этом рассказать заинтересованным лицам.

Быстрая ухмылка лишь на мгновение промелькнула на физиономии Билли.

– С мертвых платы не возьмешь.

– Обо всем договорено. Нам заплатят, когда та женщина огласится передать им то, что надо. Токстел настаивал на том, чтобы повременить с оплатой до того момента, пока она не передаст им желаемое, но я был непреклонен. Я знаю, что он такое. Он пустит каждому из нас по пуле в лоб и глазом не моргнет, лишь бы не платить. Так что сначала нам заплатят.

– И он доверяет нам настолько, чтобы оставить в живых, после того как заплатит?

– Сомневаюсь, но у него нет выбора.

– Когда ты намерен это сделать?

Когда он собирался убить Токстела и Госса? Тиг подумал.

– После того как они получат то, что хотят. Если они готовы заплатить такие деньги за то, чтобы получить эту вещь, то и мы бы, верно, не отказались взять ее себе. Для передачи денег будет назначено определенное время, к этому моменту у нас все должно быть готово к отходу, чтобы мы успели убраться из этого дерьмового местечка как можно дальше ко времени окончания операции. Те люди, заложники, должны будут перебраться через ручей и получить помощь, а на это потребуется время. А мы тем временем должны исчезнуть. Как только Токстел и Госс получат то, что хотят, им придется смотаться. И тут-то как раз мы их и накроем. Шлепнем их, оставим тела. Из всех участников операции засветились только они.

– Так кто же убил их, если их только двое?

– Самое логичное предположение, что у них был третий партнер, который их наколол. Это сработает. Поверь мне.

Билли молча осматривал рану Тига.

– Придется зашивать, – сказал он наконец, – но кровь больше не течет. Утром не хочешь наведаться в больницу в городе? Это не пулевое ранение, в полицию о нем не доложат.

– Возможно. Утром будет видно. – Антибиотики не помешали бы. Плюс врачи могли бы дать ему настоящее болеутоляющее. К тому же в этих горах люди постоянно падают, и в его травме никто ничего необычного не найдет.

Билли втер в рану немного мази с антибиотиками и наложил на нее тампон.

– Надеюсь, мы не откусили больше, чем можем прожевать. Там погибли люди, Тиг. Когда варево закипит и сбросит крышку, когда копы доберутся сюда, они привлекут к работе детективов штата, плюс парочку из ФБР, если потребуется, дело получит большую огласку, и на наши задницы спустят крупных собак.

– Согласен, они могут догадаться, что тут тремя парням обошлось, но я принял меры предосторожности. Никто в округе не видел меня с этими двумя парнями. Нет никаких письменных записей, никаких телефонных переговоров. Беспокоить не о чем. Мертвые, они нас не сдадут. Мы получим деньги наличными. Если только мы не облажаемся и не допустим, чтобы нас увидели, мы вернемся домой целыми и невредимыми, свободными.

Билли обдумал слова Тига и кивнул:

– Понятно. Но… Проклятие! Кому первому все это дерьмо пришло на ум?

– Токстелу. Они с Госсом решили, что они тут самые крутые парни в округе, и вдруг выяснилось, что это не так. Токстел заточил зуб на одного местного, который наставил на него ружье. Похоже, Токстел никогда раньше не проигрывал, самомнение у него такое, что он из-за него ни черта не видит вокруг себя.

Билли проворчал что-то себе под нос. Они оба знали, как это бывает. В девяти случаях из десяти такие авантюры заканчиваются весьма паршиво. Если бы Тиг не увидел пути отхода для себя и своих ребят, он не стал бы влезать в это дерьмо.

– Как ты думаешь, насколько это затянется?

– Я думаю, дня на четыре или пять, по меньшей мере, – сказал Тиг.

Может, Токстел и считал, что местные сдадутся легко и выдадут ему Кейт Найтингейл со всеми потрохами, но Тиг имел на этот счет свое мнение. Эти люди упрямы, они сомкнут ряды вокруг нее. Но на определенном этапе цена сопротивления станет непомерно высокой, и тогда миссис Найтингейл сдастся им сама и отдаст то, что она прячет.

По его мнению, все могло бы закончиться быстро только в случае, если бы она сразу пошла на уступки, но по личном опыту Тиг знал, что тот, кто пытается наколоть ближнего, не отличается тем, что в этой стране называют «гражданской ответственностью». Нет, если она пыталась нажиться за чужой счет, она не станет сдаваться сразу. Она будет лгать, она будет все отрицать, она будет стоять на своем до тех пор, пока соседи не ополчатся на нее, и тогда она начнет искать отговорки, будет пытаться обелить себя, а в конечном итоге пойдет сдаваться. Тиг надеялся, что она еще немного продержится, как раз столько, сколько понадобится ему, чтобы почувствовать себя лучше и расквитаться с этим ублюдком Кридом.