– Она это сказала тебе, не так ли?

– Никто ничего не говорил мне, Филип, это мои личные выводы.

– Ты собираешься рассказать все Джимми?

– Нет, если я скажу, он тебя убьет.

Он кивнул в ответ.

– Извини, это больше не повторится, обещаю тебе. Я поговорю с врачом.

– Хорошо, Филип.

Он еще раз бросил на меня тоскливый взгляд, резко повернулся и ушел.

Я перевела дыхание. Как я надеялась, что то, что он сказал, правда! Но я не знала, сдержу ли свое обещание: не говорить Джимми о происшедшем. Я и так понимала, что у него все время возникают какие-то подозрения относительно Филипа.

Еще через час раздался телефонный звонок, это был Джимми. Мне показалось, он почувствовал, что со мной что-то произошло, но звонил он по другому поводу.

– Я говорил, что позвоню, когда у меня будут хорошие новости?

– Да. Что за новости, Джимми?

– Приготовься, это должно тебя очень обрадовать. Я дал папе немного денег на реализацию одного проекта. В тюрьме папа познакомился с одним человеком, который занимался сыскной деятельностью, из-за этой деятельности, собственно, и угодил в тюрьму. По-моему, он попался на том, что пытался разгласить чей-то секрет. Когда папа вышел, он предложил ему поработать над нашим делом. А теперь догадайся, что он сделал.

– Что, Джимми?

– Он нашел Ферн.

Мое сердце затрепетало от радости, я вспомнила тот первый день, когда ее увидела; когда она только открыла глаза; вспомнила, сколько времени приходилось мне о ней заботиться, как Ферн замолкала, когда я укачивала ее, напевая колыбельные. Мама чувствовала себя виноватой передо мной, так как я, будучи еще ребенком, взяла на себя заботу о Ферн. «Бедная моя, у тебя не хватает времени на детские игры, ты бежишь из школы домой, чтобы помочь мне с Ферн».

Но мне это было совсем не в тягость, наоборот, оказалось очень интересным наблюдать за развитием Ферн, ведь каждую минуту она совершала открытия. По правде сказать, она стала моей любимой игрушкой.

– Ты ее уже видел?

– Конечно нет. Она не в Техасе, а в Нью-Йорке; ее новые родители недавно переехали туда. Ферн живет в высотном доме в Манхеттене, недалеко от того места, где жила ты, когда ходила в школу имени Сары Бернар. Только подумай, Дон, все время, что ты училась там, она находилась совсем рядом с тобой, может быть, вы даже встречались где-нибудь случайно, а ты ее не узнавала.

– Джимми, что ты собираешься делать?

– Я думаю поехать туда и повидаться с ней.

– Но она даже не знает нас!

– Ничего, узнает. Узнает, и очень скоро.

Джимми сидел у меня в кабинете на диване и восторженно рассказывал о деталях этого мероприятия. По приезде Джимми сразу же направился в мой кабинет. Он даже не повидался с Кристи, в отеле мало кто знал о его возвращении.

– Ее новые родители – Клейтон и Лесли Осборн. Клейтон работает брокером на Уолл-стрит, его жена – довольно посредственная художница, выставляет в галереях свои картины; Гринвич Вилледж у нее есть мастерская.

– Какого они возраста?

– Им по тридцать.

– Есть ли у них еще дети? Собственные или усыновленные?

– Нет, но у них дом в Манхэттене на Первой авеню; они обосновались там около девяти лет тому назад, перед этим жили в Ричмонде. Ферн посещает очень дорогую частную школу, – заключил Джимми, довольный собой, а особенно тем, что раздобыл ту информацию, которую ему не мог предоставить мистер Апдайк.

Когда я узнавала все новые подробности, у меня было чувство, что мы вламываемся в чужую личную жизнь, ведем себя как соглядатаи или шпионы. Каково бы мне было, если бы я знала, что за мной наблюдают. Надеюсь, у них не возникло подозрений или опасений за судьбу Ферн.

– Они, наверное, очень привязались к Ферн, тем более если они не испытывают нужды ни в чем, кроме любви и привязанности.

– Что? Какое это имеет значение?

Джимми мог сорваться в любую минуту.

– Нет, нет, что ты, никакого, – ответила я. – Просто я радуюсь, что Ферн живет окруженная теплом и заботой и, по-видимому, очень комфортабельно.

– Да, мне кажется, мы должны радоваться этому, – согласился он.

– И что ты собираешься делать, Джимми?

– Взять вот эту телефонную трубочку, набрать вот этот номер телефона и громко сказать в нее, кто мы такие и чего хотим.

– Чего мы хотим? – переспросила я, так как не была уверена, что хочу чего-то конкретного.

У него был очень удивленный вид.

– Мы хотим видеть Ферн, узнать, как она живет, как сейчас выглядит. Она моя сестра, – сказал Джимми.

Я не была уверена, что мы поступаем правильно, но спорить не стала, тем более что Джимми абсолютно уверен в своей правоте, и любые высказанные сомнения по этому поводу только еще больше распалили бы его. Я не знала, как он будет действовать дальше, и надеялась, что сумеет все разъяснить Клейтону Осборну, но предчувствовала большие неприятности.