Барбара Хейверс попыталась подбодрить товарища:

— Со мной это тоже случалось, и не раз.

Нката бросил на нее благодарный взгляд. Не так давно она действительно напортачила, и это стоило ей временного отстранения от работы, понижения в звании и, возможно, карьерного роста в столичной полиции. Но по крайней мере, в том деле она сумела выйти на убийцу, тогда как он, Нката, лишь все запутал и усложнил.

Линли сказал:

— Что ж, ладно. С кем не бывает. Ничего страшного, Уинстон. Мы разберемся.

Вопреки общему смыслу слов, в интонации инспектора сквозило разочарование. Но Нката знал, что ему предстоит выслушать более серьезные упреки от матери, когда он расскажет ей, что случилось. «Господи, — воскликнет она, — о чем ты только думал, сын?» И на этот вопрос он предпочел бы не отвечать.

Вздохнув, Нката сосредоточился и выслушал краткое сообщение о свежей информации, которую он пропустил, опоздав на утреннее собрание. Распечатка телефонных звонков с аппарата Юджинии Дэвис дополнена именами и адресами. Также идентифицированы все лица, оставившие сообщения на ее автоответчике. Женщина, назвавшаяся Линн, оказалась некой Линн Дэвис…

— Родственница? — спросил Нката.

— Предстоит уточнить.

— …и, судя по адресу, проживает она недалеко от Ист-Далвич.

— К ней отправится Хейверс, сказал Линли.

Мужчина, не назвавший себя и сердито — требовавший, чтобы Юджиния Дэвис сняла трубку, был опознан как Рафаэль Робсон, проживающий в Госпел-Оук, что делало его ближе всех к месту преступления, за исключением Дж. В. Пичли, разумеется. Робсоном займусь я, — сказал инспектор и добавил, обращаясь к Нкате: — Попрошу вас присоединиться ко мне, — как будто чувствовал, что нужно помочь констеблю вернуть уверенность в себе.

Нката кивнул, и Линли продолжил сообщение. Расшифрованный список звонков подтверждает историю Ричарда Дэвиса о телефонных переговорах с бывшей женой. Начались они с первой недели августа, примерно в то самое время, когда их сын сорвал концерт в Уигмор-холле, и продолжались вплоть до утра перед смертью Юджинии Дэвис, когда Дэвис оставил ей короткое сообщение. Также Юджинии часто звонил Стейнс, так что свидетельства обоих мужчин в принципе можно считать подтвержденными.

— Вот вы где! — раздался голос от двери, когда Линли закончил. — Как раз хотел поговорить с вами тремя.

Они обернулись и увидели, что в комнату для совещаний заглянул старший инспектор Лич. В руке он держал листок бумаги, которым махнул себе за плечо, пояснив: — Зайдите ко мне.

С этими словами он исчез, рассчитывая, что младшие чины последуют за ним.

— Вы нашли ребенка Кати Вольф, которого она родила в тюрьме? — спросил Лич у Барбары Хейверс, когда все собрались у него в кабинете.

Барбара доложила:

— Вчера я отвлеклась на Пичли после того, как заехала к нему за фотографией. Сегодня займусь ребенком. Но не похоже, чтобы Катя Вольф интересовалась, где он и что с ним, сэр. Если бы она хотела найти его, то первым делом ей следовало бы обратиться к монахине, а та утверждает, что немка с ней не связывалась.

Лич хмыкнул и сказал:

— Все равно проверьте.

— Слушаюсь, — сказал Барбара. — Вы хотите, чтобы я сделала это до того, как найду Линн Дэвис, или после?

— До. После. Просто сделайте это, мне неважно когда, констебль, — раздраженно буркнул Лич. — Мы получили отчет из лаборатории. Они проанализировали краску, найденную на теле.

— И? — вскинулся Линли.

— Нам придется кое-что поменять в общей картине. Эксперты говорят, что в краске найдены следы целлюлозы, смешанной с разбавителями. Данная технология не применяется в автомобилестроении уже лет сорок. То есть получается, что краска очень старая. Они считают, что она принадлежит модели пятидесятых годов.

— Пятидесятых? — недоверчиво переспросила Барбара.

— Это объясняет, почему свидетель вчерашнего происшествия с суперинтендантом подумал о лимузине, — сказал Линли. — В пятидесятые годы автомобили были большими. «Ягуары». «Роллс-ройсы». «Бентли» и вовсе были огромными.

— То есть ее переехали на ретроавтомобиле? — воскликнула Барбара Хейверс. — Да-а, вот как, значит, припекло.

— Это может быть и такси, — вставил Нката. — Старое, уже негодное, проданное в мастерскую, где восстанавливают такие машины и ставят в них современные двигатели.

— Такси, классический автомобиль или золотая колесница, — подытожила Хейверс. — Похоже, можно вычеркнуть всех, кто был у нас на подозрении.

— Если только кто-нибудь из них не одолжил машину у знакомого, — предположил Линли.

— Нельзя исключать такую возможность, — согласился Лич.

— Значит, мы снова начинаем с начала? — спросила Барбара.

— Я поручу кому-нибудь проверить это. И мастерские, занимающиеся восстановлением ретромашин. Хотя должен сказать, на машине пятидесятых годов следов от наезда на человека останется не много. В те годы машины были как танки.