Она понимала, разумеется, что меню на ужин — всего лишь предлог, чтобы проверить подругу. Ну и ладно. Она ведь не спросила у Кати про планы на ужин, когда та уходила утром на работу? Это все тот проклятый коп виноват, испортил им утро своим неожиданным приходом и выбил из привычной колеи.

Ясмин нашла местечко для остановки и забежала в прачечную, где, к своему облегчению, увидела, что Катя на месте: трудится в глубине помещения, согнувшись над гладильной доской. Из-под утюга, которым она скользила по чьим-то кружевным простыням, извергалась струя пара. Сочетание жары, влажности и джунглей из нестираного белья превращали прачечную в подобие тропиков. Ясмин не пробыла внутри и десяти секунд, а уже почувствовала головокружение; на ее лбу выступили капли пота.

Она не была знакома с миссис Крашли, но сразу узнала хозяйку прачечной, сидящую за швейной машинкой, по выражению лица, с которым та воззрилась на подошедшую к прилавку Ясмин. Миссис Крашли принадлежала к тому поколению, которые не могли забыть, что «Англия воевала за таких, как вы», — слишком молодая, чтобы принимать участие в последних вооруженных конфликтах, но достаточно пожилая, чтобы помнить времена, когда Лондон населяли в основном англосаксы. Она нелюбезно пролаяла:

— Да? Чего вам?

Ее взгляд бегал по всему телу Ясмин, а нос сморщился, будто от дурного запаха. Ясмин не держала в руках пакета с бельем, что сразу вызвало у хозяйки прачечной подозрения. А еще Ясмин была темнокожей, что делало ее в глазах миссис Крашли не только подозрительной, но и попросту опасной. Ведь в складках юбки может быть спрятан нож, а в прическе — отравленная стрела, позаимствованная у собрата по племени.

Ясмин произнесла вежливо:

— Нельзя ли позвать Катю?

— Катю? — переспросила миссис Крашли таким тоном, словно Ясмин спросила, не работает ли здесь Иисус Христос. — А чего нужно-то?

— Просто спросить кое-что.

— А зачем мне надо, чтобы она принимала гостей в моей прачечной? Достаточно того, что я вообще согласилась взять ее на работу.

Миссис Крашли приподняла предмет одежды, над которым работала, — белую мужскую рубашку — и кривыми зубами откусила нитку в основании только что пришитой пуговицы.

Заслышав голоса, Катя подняла голову от гладильной доски. Но по какой-то причине она не поприветствовала тут же Ясмин улыбкой, а посмотрела на дверь и только потом вновь перевела взгляд на подругу и улыбнулась.

Подобные мелочи происходят то и дело, и в другое время Ясмин даже не обратила бы на это внимания. Но теперь она стала с особой остротой воспринимать каждый Катин жест, каждый взгляд, каждое слово. Она стала во всем видеть скрытый смысл. И все из-за какого-то грязного копа, будь он проклят.

Настороженно поглядывая на хозяйку прачечной, Ясмин сказала Кате:

— Утром я забыла тебя спросить, что приготовить на ужин.

Миссис Крашли фыркнула:

— В наше время мы ели то, что дадут, да еще спасибо говорили.

Катя подошла ближе, и Ясмин увидела, что ее подруга вся мокрая от пота. Ее ажурная блузка прилипла к телу, волосы висели влажными прядями. За все то время, что Катя проработала в прачечной, она ни разу не возвращалась после работы домой в таком истерзанном, замученном виде, как сейчас. А ведь не прошло еще и половины рабочего дня. Подозрения Ясмин вспыхнули с новой силой. Если домой Катя приходила умытой и причесанной, рассуждала Ясмин, значит, по дороге в Доддингтон-Гроув она где-то останавливалась.

Ясмин забежала в прачечную, только чтобы проверить Катю, удостовериться, что та не прогуливает, зарабатывая штрафные очки у офицера службы надзора. Но подобно большинству людей, которые убеждают себя, будто хотят всего лишь удовлетворить свое любопытство или делают что-то ради блага другого человека, Ясмин получила больше информации, чем того желала.

Она спросила у Кати:

— Ну так как? Есть какие-нибудь идеи? У нас есть телятина. Могу потушить ее с овощами. Помнишь, мы делали так однажды?

Катя кивнула. Она утерла лоб и верхнюю губу рукавом.

— Да, — сказала она, — Отлично. Телятина с овощами — это здорово, Яс. Спасибо.

Они смотрели друг на друга и молчали, осознавая, что миссис Крашли следит из-под полукруглых очков за каждым их движением.

— Ну, узнали, что хотели, мисс Модная Прическа? — сварливо спросила хозяйка. — Тогда идите, хватит тут торчать.

Ясмин сжала губы, чтобы не выпустить рвущиеся наружу слова: Кате — «Где? Кто?» и миссис Крашли — «Сама проваливай, белая дырка». Хорошо, что первой заговорила Катя.