— У нас еще один наезд и побег. — Линли посвятил констебля в последние события, добавив, что они с Хейверс направляются на Портман-стрит. — Поскольку Дэвис теперь отпадает, у нас новый ракурс. Новые правила, новые игроки и, кто его знает, возможно, новая цель.

— Но раз алиби Вольф в обоих случаях подтвердилось…

— Просто будьте внимательны, — посоветовал Линли. — Мы знаем еще далеко не все.

Отключив телефон, Линли рассказал Хейверс о том, что узнал Нката. Она выслушала его с мрачным выражением лица.

— Вам не кажется, инспектор, что круг подозреваемых как-то уж очень сузился? — спросила она с иронией.

— И это еще мягко сказано, — ответил Линли.

Минут через десять они въехали на Портман-стрит. Даже если бы они не знали, что на этой улице произошло дорожно-транспортное происшествие, то догадались бы по вспышкам проблесковых маячков и застопорившемуся движению — улица напоминала автомобильную стоянку. Линли остановил машину, въехав на тротуар, но два колеса все же остались на автобусной полосе.

Отворачивая лица от дождя и ветра, они зашагали в направлении маячков. Путь им приходилось прокладывать через толпу любопытствующих. Причиной остановки движения и источником синих вспышек были три полицейские машины: две из них заблокировали полосу для автобусов, а третья остановилась посреди проезжей части. Прибывшие на этих машинах констебли разделились на две группы: двое или трое полицейских разговаривали с регулировщиком, а остальные опрашивали столпившихся возле автобусной остановки людей и осматривали автобус, который застыл с одним колесом на тротуаре. Машины «скорой помощи» видно не было. Не нашел Линли и команды криминалистов. Место происшествия — оно, несомненно, находилось там, где стояла на проезжей части полицейская машина, — еще только предстояло огородить. И это означало, что улики, еще не смытые дождем и не унесенные ветром, никак не оберегались и вскоре будут бесследно утрачены. Линли вполголоса выругался.

Сопровождаемый Хейверс, он протиснулся сквозь толпу и предъявил свое удостоверение ближайшему полицейскому в дождевике. С форменного шлема на шею констебля капала дождевая вода. Он время от времени смахивал ее ладонью.

— Что произошло? — спросил у него Линли. — Где жертва?

— Отправлен в больницу, — ответил констебль.

— Значит, он жив?

Линли обменялся взглядами с Хейверс. Она подняла вверх большой палец.

— В каком он состоянии?

— Я бы сказал, ему чертовски повезло. В прошлый раз в подобном происшествии мы целую неделю отдирали труп от асфальта, а водитель, наверное, так больше никогда и не сел за руль.

— Свидетели у вас есть? Нам нужно опросить их.

— Вот как? Зачем?

— У нас был подобный наезд с побегом с места происшествия в Западном Хэмпстеде, — сказал Линли. — Еще один в Хаммерсмите. И третий на Мейда-Вейл. Между жертвами, включая сегодняшний случай, имеется связь.

— У вас неточные сведения, — заметил констебль.

— Что? — подключилась к разговору Хейверс.

— Вы говорите о наезде и побеге? У нас ничего подобного не было.

Констебль кивнул на автобус, внутри которого один из его коллег брал показания у женщины, сидящей сразу за местом водителя. Сам водитель вышел на тротуар и, указывая на левую фару, что-то горячо объяснял еще одному полицейскому.

— Автобус сбил пешехода, — пояснил констебль. — А пешеход оказался на проезжей части потому, что кто-то толкнул его прямо под автобус. Чистая случайность, что он не погиб на месте. Мистер Най… — констебль кивнул на водителя автобуса, — обладает завидной реакцией, к тому же в автобусе на прошлой неделе проверяли тормозную систему. Из-за внезапной остановки у нескольких пассажиров автобуса появились синяки и шишки, а у жертвы сломана пара костей, и это все.

— Кто-нибудь видел, как жертву толкнули под автобус? — спросил Линли.

— Именно это мы и пытаемся выяснить, приятель.

Джил оставила «хамбер» на месте, предназначенном, судя по указателям, только для машин «скорой помощи», но ей было все равно. Пусть эвакуируют, штрафуют, лишают прав. Она выбралась из-за руля и заторопилась в отделение травмы и неотложной помощи. Ни регистратуры, ни справочной на входе не было, только охранник за пустым деревянным столом.

Он взглянул на Джил и спросил:

— Вы хотите, чтобы я вызвал вашего врача, мадам, или он сам вас здесь встретит?

Джил непонимающе уставилась на него, спросила: «Что?» — но тут же сообразила, какой вывод сделал охранник, увидев беременную женщину на грани истерики. Она отмахнулась от него:

— Нет, никакого врача, — на что охранник неодобрительно сказал:

— У вас нет своего врача?

Тут же забыв о его существовании, Джил устремилась к человеку, который, по-видимому, относился к медицинскому персоналу больницы. Стетоскоп на шее и пачка похожих на рецепты бумаг в руке внушили Джил гораздо больше уверенности, чем охранник при входе. Еще не дойдя до него, она крикнула: