— Господи Иисусе, Альберт, как же ты мог быть настолько глуп? — пробормотал Полин, в изумлении взирая на неподвижное тело брата. — Накануне столкновения с Торентом ты позволил… Нет, ты сам потребовал, чтобы торентский Дерини проник в сознание короля, а мы даже не можем быть уверены, что он не сделал чего-то еще…

— О чем это вы? — прошептал Райс-Майкл. — Он ничего больше не делал. Это ведь всего пару секунд. Я бы знал…

— Да вы даже не были уверены, прикасался ли он к вам, — ледяным тоном отрезал Ран, стараясь говорить как можно тише. — Будем надеяться, никакого серьезного вреда за столь короткое время он причинить не успел, однако мы должны в этом убедиться, прежде чем он поймет, что мы его в чем-то подозреваем. Я даже допускаю, что именно он повинен в смерти Альберта. Полин, переговорите с мастером Стеванусом, хорошо?

И с этими словами он незаметно сделал жест правой рукой, показывая два пальца.

По спине у Райса-Майкла пробежал холодок, поскольку он понял, что Ран намекает на деринийскую колючку, сдобренную дозой мераши. И хотя предназначалось это Димитрию, а не ему самому, одна лишь мысль о том, чтобы предать Дерини в руки беспощадных сановников, вызвала у него волну дурноты.

В это время в комнате Димитрий невозмутимо беседовал о чем-то со Стеванусом и монастырским лекарем, тогда как отец Асцеллин читал молитвы над телом Альберта.

Полин ненадолго опустился на колени рядом с ним и также прочитал молитву за упокой души своего брата, а Ран, остановившись в дверях, поманил к себе Димитрия.

— Мастер Димитрий, не могли бы вы подойти сюда.

Кивнув Стеванусу, Димитрий присоединился к Рану, Манфреду и королю, отвесив им почтительный поклон.

— Милорды, государь…

— Скажите-ка, мастер Димитрий, почему лорд Альберт попросил вас сегодня пойти с ним, — спросил его Ран.

Дерини устремил взгляд на Манфреда, затем на Райса-Майкла. На лице его не отразилось никаких чувств, но король был уверен, что тот решил разыграть свою смертельную партию до конца.

— Могу ли я говорить открыто при лорде Манфреде, милорд? — спросил Димитрий негромко.

— В противном случае я ни о чем не стал бы спрашивать вас в его присутствии, — отрезал Ран. — Итак, зачем лорд Альберт привел вас сюда?

— Он хотел, чтобы я присутствовал, когда он станет расспрашивать короля о смерти лорда Удаута.

— Чтобы проверить его ответы с помощью чар истины? — спросил Ран.

— Да, милорд.

— Но зачем ему это понадобилось, — вмешался Манфред. — Неужели у лорда Альберта были какие-то причины подозревать, что королю что-то известно о гибели Удаута?

— По-моему, нет, милорд.

— Очень хорошо, — бросил Ран. — И вы использовали чары истины на короле?

— Да.

— С каким результатом?

— Ну, разумеется, король говорил чистую правду. Да и как могло быть иначе? Смерть лорда Удаута была всего лишь несчастным случаем.

— В самом деле? — переспросил Ран.

Димитрий даже не моргнул.

— Я же сказал, что король не имеет к этому никакого отношения, милорд. Почему вы задаете мне такие вопросы? Разве я не служил вам верой и правдой все эти годы, ни разу не дав оснований усомниться в моих словах?

— Возможно, это было сделано преднамеренно, — заявил Полин, подойдя ближе и вмешиваясь в разговор. — А что еще ты делал с королем, кроме чар истины, а, Димитрий? Может, ты читал его мысли, ты давно этого хотел? И что ты сделал с моим братом?

Димитрий сам намеренно подводил разговор к этой черте. Лишь так он мог удовлетворить подозрительность сановников и полностью отвести подозрения от короля, и Райс-Майкл знал это… И знал, что Димитрий тоже это знает.

— С вашим братом? — переспросил Димитрий с насмешкой. — Да вы, должно быть, сошли с ума от горя.

— Боже правый, ты убил его? — прошептал Полин, убежденный, что наконец докопался до истины. — Брат Серафин умер «от сердечного приступа» за пару дней до коронации Джавана. И меня это всегда удивляло. Правда, тебя в то время не было в столице, но другие Дерини вполне способны на нечто подобное. Ведь это же деринийские чары, верно? Вы способны убить человека, даже не прикасаясь к нему. Возможно, именно так погиб и несчастный Удаут, а затем ты заставил его лошадь взбеситься и растоптать его, чтобы прикрыть следы. Возможно, ты также вызвал этот пчелиный рой? Ты хотел, чтобы утонул мой брат?

Димитрий презрительно потряс головой, затем с мольбой обернулся к Рану.

— Милорд, клянусь, меня подозревают в чем-то таком, на что я попросту не способен. Однако если вам эти предположения кажутся правдоподобными, то неудивительно, что вы так страшитесь Дерини. В таком случае, какие бы ответы я ни дал, я все равно проклят, от того что принадлежу к этому племени. Но осмелюсь напомнить, что мои способности ограничены, так же, как и у обычных людей. Для любых воздействий нам необходим телесный контакт. Мы…