Констебль Хиггинс согласно кивнул:

— Неплохо? Не то слово, сэр. Под самую завязку, так будет точнее.

— Да, чего скрывать, — согласился джентльмен; он наконец попал в ногу с констеблем, нежно придерживавшим его под локоть. Хиггинс уже успокоился. Похоже, все обойдется. Осталось только поймать это чертово такси, которое и днем-то не отыщешь когда нужно.

Высокий и на удивление тощий незнакомец повернулся к констеблю, распространяя сложную смесь соблазнительных ароматов. Хиггинс осуждающе покачал головой. Сам он никогда не мешал виски с коньяком и очень не одобрял этого.

— Полагаю, вы хотите знать, с кем имеете дело, офицер, — вдруг торжественно заявил незнакомец. — Меня зовут Дж. — Кажется, ему и в голову не пришло предъявить документы.

Хиггинс не возражал; Дж. так Дж. Произношение и внешний вид клиента внушали ему доверие. Кроме того, констебль, обладавший превосходным нюхом, сразу понял, что джентльмен употреблял спиртное самого высокого качества.

— Я пил весь вечер, — продолжал человек со странным именем Дж., — пил непрерывно. Хотел напиться до чертиков. Не стоит беспокойства, констебль… я в полном порядке… Мы спасли его. Спасли Дика!

Хиггинс кивнул:

— Да, сэр, вы это уже говорили. Может быть, мы пойдем чуть быстрее? Мне нужно закончить обход.

— Он вернулся в бреду, при смерти, — пробормотал незнакомец. — Пригласили дюжину баранов-докторов… Те посмотрели… Чума! Может, бубонная… Может, нет… Бациллоноситель неизвестен, видите ли…

Хиггинс поддакнул и возвел очи к небу. Бог милостив! Он подумал об уютном коттедже, в который вложил все свои сбережения. Еще полгода, и он сможет выращивать розы. Только шесть месяцев!

Они спустились с моста, и констебль попытался разыскать такси. Ну конечно же, пусто. Продолжая твердо сжимать локоть пожилого джентльмена, он повел его по Бридж-стрит.

— Он был совсем желтым, — снова заговорил незнакомец, вырвав свою руку у констебля и указывая на влажную мостовую, желтевшую при свете фонаря. — Такого вот цвета. Точь-в-точь!

Констебль успокоительно хмыкнул:

— Не волнуйтесь, сэр. Уверен, что с Диком теперь все будет в порядке.

— Да, он выкарабкается. Но проклятые доктора чуть не добили его! Бар… бар-раны! Они, видите ли, сначала подумали, что у него простая желтуха! Тогда пришлось вмешаться мне. Я настоял, чтобы все было сделано как положено. Подробнейшие анализы! А его светлость, гори его душа в аду, его светлость… Это я все организовал! И я добыл лекарство из Штатов! Если бы не я…

Констебль Хиггинс отвернулся. Ну и запах! Можно захмелеть, просто стоя рядом!

— Я очень пьян, — радостно сообщил незнакомец.

Констебль согласно кивнул:

— Совершенно с вами согласен, сэр. Вам бы в постель, и как можно скорее. Погодите, сейчас мы поймаем такси.

— Да, я пьян, пьян, пьян, — забубнил незнакомец. Неожиданно он неуклюже подпрыгнул и закружился, выделывая невообразимые антраша на мокром асфальте, затем остановился и внимательно поглядел на констебля. — Разве нельзя напиться раз в сорок лет? Я только что из госпиталя… Я уже говорил, что меня зовут Дж.? Чего ты от меня хочешь, парень? Откуда ты взялся?

Констебль крякнул, сдвинул шлем на затылок и с досадой потер квадратный подбородок. Похоже, джентльмен нарывается на неприятности… Где же такси, дьявол его побери? Стоянка, до которой они с большим трудом добрались, оказалась пуста.

— Не надо буянить, сэр. Такой джентльмен, как вы…

Незнакомец, называвший себя Дж., обнял фонарный столб и наклонился к констеблю; взгляд его остекленел и стал совершенно бессмысленным.

— Такой джентльмен, как я, натворил сегодня немало… Тебе и не приснится, парень…

Несмотря на холодный ветер, констеблю Хиггинсу стало жарко; он снял шлем и вытер лоб большим клетчатым платком.

— Возможно, и так, сэр. Но все же… А, вот и такси! Сейчас мы его…

Констебль сунул свисток в рот и с остервенением выдохнул воздух. Машина развернулась и с визгом затормозила рядом. Хиггинс засунул своего подопечного на заднее сиденье.

— Устраивайтесь, сэр, поудобнее. Все будет отлично, вот увидите. А теперь домой, и хороших вам снов.

Незнакомец высунулся из окна. На мгновение в глазах его появился проблеск мысли, лицо стало серьезным.

— Спасибо, констебль. Был бы очень признателен, если бы вы постарались забыть мои слова и вообще сегодняшний вечер.

Он уселся поудобнее и назвал шоферу адрес.

Хиггинс усмехнулся вдогонку набиравшей скорость машине:

— Забуду, сэр, забуду. И с превеликим удовольствием!

Он повернулся, направляясь обратно к Вестминстерскому мосту. До пенсии оставалось всего шесть месяцев. Констебль Хиггинс потер ладонями озябшие щеки. Какие-то полгода… Пролетят — заметить не успеешь. И никаких пьяных джентльменов!